История «Голливуда на Ниле» — а именно так называют египетскую киноиндустрию — началась практически одновременно с мировым кинематографом. Первый кинопоказ здесь состоялся в 1896 году, всего через несколько месяцев после исторического киносеанса братьев Люмьер на бульваре Капуцинок. Впрочем, это не удивительно: Египет в тот период находился под сильным влиянием Британской империи, поэтому представителей британской интеллигенции, особенно армейской, в Александрии и Каире было не так уж мало. Именно они и привезли сюда заморскую новинку — синематограф.
Однако крайне противоречивая политическая обстановка и беднота региона не позволили случиться чуду. К концу нулевых в Египте было всего пять кинотеатров на всю страну, тогда как в европейских государствах их количество переваливало за несколько сотен. К примеру, только в Москве в 1908 году их было больше 50, хотя хедлайнером мировой киноиндустрии Россия в тот период явно не была. Однако кинотеатры в Египте все-таки работали — и показывали в них, разумеется, американские и европейские фильмы. Своих у египтян не было.
Тем не менее зарубежные кинематографисты оценили экзотичность местных локаций — и стали снимать здесь свое кино. Правда, тоже довольно поздно: первые хроники появились в 1912-м, а первый игровой фильм — на пять лет позднее. Успешным это творчество назвать трудно: авторы-иностранцы клепали свои проекты исключительно по европейским и американским шаблонам, изредка делая акцент на африканские пейзажи. В прокате такие поделки интереса не вызывали.
Но вот в 1922 году страна добилась юридической независимости от Великобритании, еще через год в ней появился парламент (Египет стал конституционной монархией), что, безусловно, привело к всплеску национального самосознания. Культурный подъем в таких случаях практически неизбежен. В кино он начался в 1926-м, когда два брата-палестинца Ибрагим и Бадр Ламас, работавшие до этого в цирках Чили и Аргентины, открыли недалеко от Александрии первую национальную киностудию. А уже через год, 16 ноября 1927 года, состоялась премьера первого египетского кинохита — «Лейлы» Ахмеда Галаля. После этого проекта кинопроизводство в стране перешло на регулярные рельсы, а день премьеры «Лейлы» получил статус официального праздника — он считается днем рождения египетского кинематографа.
В 1930–1940-х новорожденная египетская киноиндустрия постепенно наращивала мышечную массу. Процесс шел сложно. В Египте не было ни павильонов, ни оборудования, ни профессионалов, умеющих с этим оборудованием работать. Система проката тоже существовала в зачаточном состоянии. Зато уже готовые фильмы пристально отсматривались цензурой, не допускавшей до зрителя существенное количество проектов. Поводом для запрета мог стать показанный в кадре танец живота или разгульный образ жизни главного героя.
Тем не менее кинематографисты продолжали работать, вырабатывая собственный стиль и осваивая жанры. На первом месте в этот период вышел «аттракцион»: снимались мелодрамы, чаще всего костюмные и авантюрные, а также приключения и комедии. Изредка предпринимались попытки освоить классику: например, «Отверженных» Виктора Гюго и пьесы Шекспира.
После июльской революции 1952 года, когда монархия была свергнута, отношения кинематографа с государством сильно изменились. Новая власть стала использовать кино как средство просвещения: приветствовались фильмы, разъясняющие цели революции и показывающие изменения в стране. Поэтому национальная киноиндустрия поддерживалась: открылся киноинститут, прогрессивным кинематографистам выдавались гранты и премии, а кинотеатрам предписывалось в обязательном порядке брать в прокат национальные фильмы.
Это привело к изменению системы жанров: важную роль начала играть социальная драма. Египетский кинематограф заговорил о деколонизации, борьбе за независимость, о социально-бытовых проблемах, о расслоении общества и так далее. Появились такие режиссеры, как Барракат («Клич куропатки», «Грех»), Тауфик Салех («Борьба героев»), Салах Абу Сейф («Не время для любви», «Тупик» и другие).
Однако в 1970-х снова наступило «похолодание». С приходом к власти Анвара Садата, отошедшего от политики «арабского социализма», давление на культуру серьезно усилилось: политическое кино практически исчезло с радаров, на первый план снова вышло «кино развлечений».
Новая фаза возрождения египетского кинематографа началась в1990-х, когда социальная драма снова стала интересовать как зрителей, так и кинематографистов. В центре сюжетов все чаще оказывался обычный человек — «сосед», «парень с улицы». И проблемы у него — понятны абсолютно любому зрителю. Картины такого рода стали сильной стороной египетского кинематографа, его визитной карточкой. К примеру, в 2024 году на 81-м Венецианском кинофестивале была представлена работа Халеда Мансура «В поисках убежища для мистера Рэмбо» — бесхитростная, но трогательная история про парня из рабочей окраины, единственной отдушиной для которого становится любовь к собаке.
Про политическое кино египетские кинематографисты тоже не забыли. Так, в 2012 году «Зима недовольства» Ибрагима Эль Батута вошла в конкурсную программу 69-го Венецианского кинофестиваля: фильм рассказывает о психологическом состоянии жертвы политического террора 2009 года. Также снимаются фильмы, говорящие про коррупцию, бюрократические тиски, терроризм и прочее.
Другая сторона медали египетской кинематографии — зрительское кино. Каждый год индустрия выбрасывает на местный рынок несметное количество мелодрам и комедий — как полнометражных, так и в формате сериалов. Их активно смотрят в арабоговорящем мире: египетский диалект понятен и в других странах, где говорят по-арабски. Мировой рынок египтяне тоже пытаются завоевать, в первую очередь за счет многобюджетных проектов. К примеру, не так давно на российских платформах появился красочный, помпезный и невероятно дорогой для Египта сериал «1001 ночь. Легенда о Гаударе» — современная адаптация сборника арабских сказок. Или «Ассасины. Начало» — дорогой исторический проект, переносящий нас в Персию XI века.
При этом есть ощущения, что египетские кинематографисты пока не очень хорошо понимают, что им делать со своим культурным наследием, которое формировалось несколько тысячелетий. Отголосков древнеегипетской цивилизации, как и ее мифологии, на экране практически нет: она может появляться в европейских фильмах, но не в египетских. И это странно. Впрочем, египетский кинематограф еще очень молод. И у него еще все впереди.
В историю египетского кинематографа вникала Вера Алёнушкина
Фото: ru.kinorium.com — кадр из фильма «В поисках убежища для мистера Рэмбо» (2024)
Также читайте на портале «Культуромания»:
Продолжение следует...
2026 Все права защищены
