Москвичка Мария Мурашова — представительница древнего дворянского рода Яковлевых — не имела отношения к музейной сфере. Но в 2022 году открыла в Кинешме, где жили ее предки, «ЯМузей», посвященный истории своего рода. Частную институцию быстро признали в профессиональном сообществе: уже дважды, в прошлом и нынешнем году, она оказывалась в финале престижного конкурса «Музейный Олимп». «Культуромания» поговорила с Марией Мурашовой о том, как вдохновить человека на изучение истории своей семьи, почему к этому обычно приходят с возрастом и как создать музей с нуля.
— Как появилась идея создать музей?
— Среди моих предков были люди, увлекавшиеся семейной историей, одни собирали информацию, другие хранили ее и передавали следующим поколениям. Так что интерес к истории рода, можно сказать, оказался вшит в нашу ДНК. Огромную работу проделал мой отец, более 10 лет занимавшийся исследованием своего рода по материнской линии. И, наверное, если бы он был жив, ни о каком музее я бы и не помышляла. Но в 2020 году он скончался, успев написать книгу о нашем роде. Однако опубликованной ее так и не увидел. И мы решили довести дело до конца и представить книгу на суд читателей. Это оказалось непросто из-за ковидных ограничений. Собрать людей в государственном театре, музее или библиотеке было почти невозможно. Мы ждали несколько месяцев, потом начали активно искать площадку. И наткнулись на помещение в центре Кинешмы, выставленное на продажу. Идея музея уже забрезжила на горизонте, но поскольку у нас не было музейного бэкграунда, сомнений оставалось много. Тем не менее, презентацию мы провели. И пока готовили ее, все больше убеждались — музею быть. Работа моего отца вызвала искренней интерес. Казалось бы, это летопись конкретной семьи, но она отражает историю всей страны и заставляет читателя задуматься: «А что он знает о своих предках?» То есть история Яковлевых представляет ценность не только для нас, прямых потомков, но и для совершенно незнакомых людей. И побуждает их заняться интересным делом, а заодно оставить после себя что-то важное, полезное. Мне кажется, я часто употребляю слово «полезное» в этом контексте, когда мы работали над концепцией музея, оно постоянно всплывало в разговорах. Как сделать музей полезным для посетителей? Что мы можем им дать?
Поэтому с музеем все решилось довольно быстро. Во многом это решение было эмоциональным, переживание ухода близкого человека заставило меня задуматься о том, как передать эстафетную палочку следующим поколениям и как привить интерес к истории своей семьи. Но, наверное, это был еще и Божий промысел — слишком уж многое совпало. И помещение нашлось, и дети к тому времени выросли, уже не требовали постоянного присутствия, а внуков еще не было. И это личное время хотелось уделить какому-то важному проекту, и попутно вовлечь в него всю семью.
— Расскажите про историю вашего рода.
— Яковлевы — старинный русский дворянский род, который, согласно открытым источникам, берет начало в XIV веке. Процитирую книгу своего отца: «Первые шесть поколений предков были приближены к власти, постоянно находились рядом с московскими князьями, принимали активное участие в развитии и становлении государства Российского. История России практически стала их семейной историей. Открываешь того же Н.М. Карамзина или Н.И. Костомарова — и видишь знакомую фамилию… Отношение к Яковлевым стало меняться, начиная со времен репрессий Ивана IV Грозного. В этот период исчезали в никуда целые фамилии. Седьмое поколение Яковлевых оказалось самым влиятельным. Во времена правления Ивана Грозного из 12 мужчин этого колена 10 входили в состав Думы. Однако все потомство этих двенадцати мужчин сходит со сцены каким-то странным образом. Старшая ветвь Яковлевых вообще куда-то исчезает…Можно согласиться с мнением некоторых историков, что Иван Грозный недолюбливал Романовых, наряду с Колычевыми, Шереметевыми, Боборыкиными, Кобылиными, Неплюевыми, Яковлевыми и др. В дальнейшие годы информация о судьбе Яковлевых периодически всплывает, но ее крайне мало. Во всяком случае ни о какой близости ко двору речи нет и быть не может. Зато остались живы, ну и молодцы!»
Мой прапрадед Дмитрий Павлович занялся исследованием истории семьи уже в почтенном возрасте, в 63 года. Особенно его привлекала наша кинешемская ветка. Начал он со своего прадеда, который первым из наших предков переехал на территорию Кинешемского уезда. Его жене досталась в наследство усадьба, где они и поселились после завершения его военной карьеры.
Что касается самого Дмитрия Павловича, то он был председателем Кинешемской земской управы: отвечал за медицину, образование, дороги. Был почетным мировым судьей по Кинешемскому округу. Потом его пригласили открыть филиал Госбанка — предшественника Центрального банка — в Иваново-Вознесенске, нынешнем Иванове. Он стал первым управляющим филиала, потом перешел на аналогичную должность в Костроме. И уже выйдя на пенсию, решил посвятить свое время истории семьи. Предки и потомки Дмитрия Павловича тоже служили на Кинешемской земле: были гласными Кинешемского земства, предводителями дворянства, кто-то посвятил себя военной службе, один сын стал офицером, профессиональным моряком.
— При создании музея вы ориентировались на какие-то образцы или действовали по наитию?
— На самом деле, все шло от сердца. До музея я относилась к посещению выставок как к приятному времяпрепровождению. А теперь этот вид досуга превратился для меня в работу. Все время анализирую, какой замысел у выставки, как она сделана, какие использованы приемы. При создании музея мне помогла общая насмотренность: я работала в сфере маркетинга, и в начале карьеры, когда еще не было свободного доступа к информации, выписывала журналы, смотрела «Каннских львов», чтобы понять, как делать коммуникацию, попадающую в самое сердце. Но именно в музейной сфере образцов у меня не было. Я вообще мало кого знаю в этом мире, только-только начинаю знакомиться, и для меня это космос — на что способны современные музеи! В годы моей юности ничего подобного не было — либо я просто не замечала. А сейчас музеи научились делать суперпроекты, в том числе и потому, что используют маркетинговые инструменты.
Другое дело, что у нашего музея ограниченные ресурсы, поскольку за нами не стоят меценаты. И в нашей ситуации важно было найти сумасшедшего человека, который скажет: «Давай попробуем сделать это». И я отвечу: «Давай!» Архитекторы, работавшие над обликом нашего музея, удивлялись: «Что вам не предложишь, вы на все говорите — давай». В этом смысле частному музею и правда легче, чем государственному, можно воплощать в жизнь самые смелые идеи. Иногда коллеги-музейщики говорят: «Как хорошо, что вы не знаете каких-то вещей». То есть у нас нет зашоренности. Хотя мне кажется, мы не предлагаем ничего радикального и необычного.
— У музея большая команда?
— Если говорить про штат музея, то это всего три сотрудника, включая меня. Сама я живу на два города, полгода в Москве и полгода в Кинешме. А две мои коллеги, филолог-психолог и культуролог, — из Кинешмы, они принимают наших гостей. Кроме того в команду входят мои наставники по музейному и генеалогическому делу — это вдохновляющие меня молодые амбициозные эксперты, у которых я с удовольствием учусь. Еще в музее время от времени работают молодые ребята, студенты и помогают волонтеры. В команду также можно «записать» моих родных. Это мой тыл, они всегда меня страхуют и подключатся, когда у нас аврал, например, проходит Фестиваль семейных историй «На память». Мы проводили его два года подряд и планируем сделаем в следующем году. Мои близкие понимают — это общее дело, важное для музея и Кинешмы, это огромная работа и в тоже время стресс — без их помощи не справиться. Зато потом, когда все заканчивается, мы с удовольствием вспоминаем, смакуем, рассказывая об этом опыте.
— Кто ваш зритель?
— Прежде всего, мы ориентируемся на семейную аудиторию, хотя это широкое понятие. С одной стороны, наш зритель — молодой/взрослый человек, у которого живы старшие родственники: родители, бабушки, дедушки. И наша задача — подсказать ему, о чем с ними поговорить. Он может попасть к нам случайно, например, приехать в Кинешму в составе туристической группы. И здесь важно донести до него ценность момента – у него еще есть возможность что-то узнать у старшего поколения. Завтра этого уже может не быть. И если он сегодня проделает эту работу, то потом будет сам себе благодарен. У генеалогов есть такое выражение: «Сначала к живым, потом к мертвым». Нужно больше времени уделять людям, окружающим нас. Иногда мы воспринимаем их присутствие как нечто само собой разумеющееся. Но близкие могут уйти совершенно внезапно. И многие потом сожалеют, что не успели поговорить, расспросить.
Вторая часть нашей аудитории — те, кто сами являются старшими в семье. И тут наша задача — подсказать, что история семьи — это ресурс человека, это возможность оставить после себя ценное духовное наследие, и что это не так сложно и начать можно с себя. Возьмем того же Дмитрия Павловича, когда он занялся исследованиями, старших родственников уже не было в живых. Так что он действительно начал историю с того, что помнил сам. И посмотрите на результат, его потомки до сих пор хранят память о нем, ведь благодаря ему мы знаем о предках гораздо больше, чем просто даты рождения и смерти.
Часто старшее поколение думает, что детям это не интересно. На практике люди далеко не сразу осознают ценность семейной памяти, нередко на это требуются годы. Двадцатилетних не всегда волнует история их рода, они заняты образованием, карьерой, семьей. Им некогда расспросить старших родственников. И те могут сами проявить инициативу, позаботиться обо всем заранее. Не ждать, пока их спросят, потому что молодые заняты собственной жизнью, и это нормально.
Фестиваль семейных историй, который мы проводим, — еще один инструмент вовлечения зрителей, выход на широкую аудиторию. У музея небольшая пропускная способность: помещение всего 100 квадратных метров. Да и тематика не предполагает массового посещения, до толпы сложно достучаться. А с помощью фестиваля мы можем выйти за пределы стен музея. В этом смысле Год семьи, объявленный в 2024-м, придал нашим инициативам дополнительный импульс. К тому моменту у нас уже появились связи с другими музеями, экспертами, интересными людьми, которых мы могли привлечь в Кинешму. Нам хотелось сделать так, чтобы их знания, умения, компетенции остались на кинешемской земле. Малым городам сложно развиваться, да и в целом Ивановская область — дотационный регион. Нужно привлекать сюда ресурсы всеми способами и фестиваль — один из них. Миссия фестиваля созвучна музею и заключается в том, чтобы вдохновлять широкую аудиторию на интерес к семейной истории, в которой можно найти точку опоры. Мы хотим, чтобы участники фестиваля получили некий импульс и чтобы внутри семьи началась коммуникация, диалог, который продолжился бы уже вне наших стен. Хочется верить, что для кого-то наш фестиваль станет отправной точкой в изучении истории собственной семьи. После каждого фестиваля мы опрашиваем участников, и доля жителей Ивановской области сейчас — чуть больше 30 процентов. Мы рады, что местные жители вовлекаются в наши инициативы.
— Вам удалось выйти на самоокупаемость, есть дополнительные источники дохода? В одном интервью вы рассказывали, как продавали печенье «Мазурка», сделанное по семейному рецепту.
— Частные музеи нередко существуют в модели «музей плюс»: то есть попутно продают какие-то товары или услуги. Одни делают продукты питания, другие предоставляют ночлег. «Мазурку» мы делаем по каким-то особенным поводам, но пока не готовы поставить ее производство на поток. Это довольно сложно организовать, если делать по уму, к тому же сама «Мазурка» — продукт непростой, чтобы быть уверенной в качестве десерта, мне нужно обязательно контролировать входное сырье, быть на производстве.
Пока музей не является источником прибыли, основные поступления идут за счет продажи билетов, экскурсий и сувенирной продукции. На самоокупаемость мы тоже еще не вышли. Так что ищем в семье дополнительные источники дохода, чтобы его содержать. Мне важно добиться, чтобы хотя бы в сезон работать чуть-чуть в плюс, чтобы иметь возможность платить сотрудникам достойную зарплату. Сезонный фактор играет в нашем случае большую роль. Кинешма находится на берегу Волги, туристический сезон привязан к навигации и длится с мая по начало октября. Правда, наш музей не входит в основную программу для теплоходных туристов. Он все-таки не для массового посетителя, наш музей не развлекательный — тут предполагается определенная внутренняя работа со стороны гостя, поэтому нужна правильная атмосфера. Но если бы с каждого теплохода набиралась хотя бы одна группа, это стало бы для нас хорошим подспорьем. А так в целом мне не хочется гнаться за количественными показателями. Хочется уделять нашим посетителям качественное внимание, предоставлять возможность человеку, который к нам пришел, задуматься о чем-то важном. Надеюсь, у нас это получается.
Выведывала историю дворянского рода Яковлевых Ксения Воротынцева.
Фото: «ЯМУЗЕЙ» (ЧУ «Фамильный музей живой хроники рода Яковлевых»).
2026 Все права защищены
