— Галина Владиславовна, как вы оцениваете феномен муралов в городской среде?
— Муралы, в отличие от стрит-арта и граффити, явление легитимное, более того, заказное. И в этом смысле муралы ближе к монументально-декоративному искусству. При разумном подходе и органичном взаимодействии муралов и архитектурного ландшафта города это очень красиво!
— Можно ли им найти аналоги в прошлом?
— Чаще всего муралы связывают с монументально-декоративным искусством. И тогда это история, уходящая в тысячелетия, начиная с первобытности, с возникновения практики нанесения изображений на стены: Чатал-Гуюк, Кносский дворец, Помпеи. Однако надо различать декор интерьера и декор городских пространств. Последнее возможно только с появлением городской, более того, урбанистической культуры. А это ХХ век.
— Получается, что муралы апеллируют к архаике?
— Все-таки прямых аналогий я не нашла. Хочется назвать первобытные петроглифы, которые были коммуникацией внутри общины. Например, «Томская Писаница» (святилище с наскальными рисунками. — Ред.), где изображены лоси, совы, антропоморфы, лодки. Но это не места поселений, а сакральные места, места силы. И коммуникация, о которой я говорила, проходила не в городе и даже не в поселении, муралы же — городской феномен, порождение нашей современной культуры.
— А когда появились реальные муралы? Был ли российский прецедент?
— Рождение муралов относят к ХХ веку. Один из первых опытов — это мексиканские муралисты, нашедшие очень специфическую форму протеста и обращения к массам на фоне революционных событий в стране. И в целом развитие этого вида монументально-декоративного искусства связывают с демократизацией общества. В России своеобразным аналогом визуального обращения к массам стало оформление революционных праздников при помощи транспарантов, мобильных конструкций, а также посредством оформления фасадов зданий, затянутых кумачем. За это время, с 1917 года, произошло очень много политических и социокультурных изменений. Изменился и язык уличного искусства. Более того, пришло время его осмысления. В 2017 году в Петербурге был основан Институт исследования стрит-арта. В то же время и сами художники консолидируются вокруг крупных фестивалей: «Культурный код», «Наш Mural», SPEKTR и другие.
— Хотелось бы поговорить об этом виде искусства более предметно — на примере индустриального парка INDUSTRIAL CITY в Коледино (г. Подольск, Московская обл.), где был создан триптих «Полет прогресса»…
— Общий смысл муралов триптиха — связать настоящее с прошлым и простроить траекторию развития техники в будущем. Именно об этом «говорит» мурал «Русь», дающий визуализацию истории развития науки и техники в России. Мурал «Indu в городе» рисует картину современной урбанистичной среды, где роботизация достигает высочайшего уровня, притом что машина не заменяет человека, но помогает ему. Это единение человека и машины воплощается в образе робота Indu и его маленького спутника — красной птички. Именно здесь возникает прецедент связи с будущим: будущее не просто за технологиями, но такими, которые позволят человеку раскрыть свой гуманистический потенциал.
— Какие художественные приемы использовались для этого?
— В первом мурале «Русь» использовался принцип концептуального коллажа. Это композиционное соединение мотивов, которые заимствованы из разных источников: старые гравюры, исторические фотографии, чертежи. Однако это не просто механическое соединение разнородных элементов. Дизайнеры добились стилистической однородности путем обработки исходных материалов. Кроме того, был введен образ реки — реки времени, которая не только стала композиционным стержнем мурала, задав ему линейное развитие, близкое фреске и даже строчке текста; но и выступая смысловым концептом, символом преемственности поколений.
Мурал «Indu в городе» базируется на приеме раскадровки в духе комиксов. Его композиция также имеет линейное развертывание слева направо, что можно объяснить не только апеллированием к комиксу, но и архитектурными особенностями носителя — это промышленный блок, представляющий собой уплощенный параллелепипедальный объем, где длина значительно превосходит высоту и глубину.
— Есть ли влияние древнерусской иконописи и народных картинок на эти муралы? Что они транслируют зрителю?
— С иконописью я не могу связать этот триптих, а вот обращение к фольклорным образам, в том числе воплощенным в традиционных художественных промыслах, мы видим в центральном мурале триптиха «Жар-Птица». Образ сильно стилизован, тем не менее связь с множественными прототипами очевидна. Жар-Птицу обрамляют отзеркаленные декоративные мотивы со сложной структурой и символическим смыслом: малая птица, соединяющая солнце (Ярилу) и звезду (Ладу-Богоматерь). Тем самым еще раз воплощает в образах идею связи прошлого, настоящего и будущего. В общей композиции триптиха Жар-Птица занимает центральное место, визуально и смыслово связывая «Русь» и «Indu в городе», что утверждает общую концепцию проекта.
— У компании INDUSTRIAL CITY есть интересные муралы «Русские сказки» и в индустриальном парке «Есипово-4» (Солнечногорский округ, деревня Ложки).
— На мой взгляд, именно образ Жар-Птицы получил свое продолжение в триптихе «Русские сказки» Есипово-4. Не визуально, а концептуально, конечно. Идея преемственности, традиционных основ современной культуры, прошлого как носителя непреходящих ценностей, — вот тот стержень, который получил визуальное воплощение в муралах Есипово-4.
— Почему, как вы думаете, в Есипово-4 обратились к произведениям А.С. Пушкина и Н.С. Лескова?
— Речь идет не только и не столько о Пушкине и Лескове. Скорее, о русских сказках в их популярном изложении. Хотя случай Левши Лескова иной: это реальный человек, история которого была художественно пересказана писателем. Сам принцип отбора образов обусловлен концепцией промышленных парков нового поколения. Это действительно принципиально новый уровень организации производства, с заботой не только о качестве продукции, но и о человеке. Это своего рода гимн человеку, который способен совершить чудо силой своего таланта, помноженного на труд. Отсюда и обращение к образу Левши Лескова и образу князя Гвидона Пушкина, обустроившего чудесную жизнь на острове Буяне, правда, не без участия Царевны Лебеди.
— Создание муралов в промышленных парках INDUSTRIAL CITY — новая тенденция?
— Первые муралы появились в 2023 году. Это проект INDUSTRIAL CITY в Есипово-2. Тогда стены промышленных зданий украсили произведения «Сотворение будущего», «Город будущего», «Великое искусство. Ван Гог. Звездная ночь».
Особенностью данной серии являлось то, что муралы предполагалось расположить не в городской среде, а в промышленной, на значительном удалении от человеческих потоков, что само по себе противоречит принципу мурала: информативность, социальная активность. В отличие от триптихов в Есипово-4 и Коледино, где центральной идеей выступает связь времен, преемственность, муралы Есипово-2 являются скорее метафорой промышленного парка нового поколения — INDUSTRIAL CITY. Прототипами образности данных муралов выступают узнаваемые произведения искусства величайших художников прошлого — Микеланджело, Винсента Ван Гога. В своей работе дизайнеры обращаются к инструментам современного искусства: реплике, ремейку, ремиксу и оммажу.
— Есть ли какая-то особая роль у арт-объектов в промышленных парках?
— Кроме привлекательности галереи под открытым небом муралы несут в себе определенные смыслы. Мы уже говорили о них: идея промышленного прогресса, преемственности, национальной идентичности. Очень тактично девелопер INDUSTRIAL CITY рекламирует себя, что и понятно. Это логотип компании на «теле» маскота Indu, он же на фоне солнца в Жар-Птице в Коледино, на элементе города будущего одноименного мурала Есипово-2. Но в большинстве случаев визуального вторжения мы не находим либо оно настолько органично входит в ткань мурала, что практически неразделимо. И это отличает политику застройщика от ситуации в стране и в мире в целом.
— Как вы видите роль национальных традиций в современном городском искусстве?
— Сегодня это стало очень популярным. В дизайне существует понятие «брендирование территории», которое реализуется в том числе через обращение к историческим традициям региона. Это не совсем национальные, скорее региональные традиции, которые в своей совокупности формируют образ нашей Родины, огромной и многоликой. В качестве носителей национальных/региональных традиций могут выступать как вполне узнаваемые образы героев, так и декоративные мотивы в орнаменте, цвет: бело-голубой цвет Гжели, красно-золотой Палеха, черно-красно-золотой Хохломы, бело-золотой Торжка и так далее.
— Современное искусство может сохранять и развивать национальную культуру, идентичность?
— Несомненно. Искусство создается людьми и несет в себе все то, что дорого и ценно для авторов. Искусство — это не автономный мир, оно является отражением нас, нашей жизни, наших желаний, радостей и скорбей, всего того, что мы вмещаем в понятие «Родина». И кроме коммерческих целей искусство всегда преследовало и преследует цели гуманистические, запечатлевая красоту этого мира, наше отношение к нему, всю нашу любовь.
Муралы становятся все более популярными, особенно в регионах, например, на Дальнем Востоке, в Казани, Нижнем Новгороде. Так, Байкальская серия (муралы порта «Байкал») совершенно потрясающая. Кстати, она как раз и пробудила фантазию людей из Союза промышленников и предпринимателей «Иволга» и компании INDUSTRIAL CITY, которые заказали муралы в Есипово и Коледино. Они увидели байкальские работы, но применили принцип мурала несколько иначе. Байкальская серия также была заказной, но она направлена прежде всего на брендирование территории и только потом, косвенно, на заказчика — компанию «Байкал Аква». В Есипово-2 муралы пропагандируют идею технического прогресса и, как следствие, концепцию индустриального города, то есть девелопера. Однако уже в цикле в Коледино появляется новая тема — историческая преемственность, связь времен как основа прогресса, будущего. А третий цикл в Есипово-4 завершает этот процесс установлением культурных связей между прошлым, настоящим и будущим, поднимая вопрос о культурном коде России.
— Настенная роспись — искусство?
— Да, муралы создают профессионалы, по крайней мере разрабатывают эскиз. Затем его наносят на фасад. В Есипово и Коледино это делали альпинисты резиновыми аэрозольными красками. Есть авторские муралы, которые наносятся самими художниками. И таких большинство.
— Как искусство муралов, на ваш взгляд, будет развиваться?
— Как общество — это такая же рефлексия, как и любое другое искусство, только оно развивается чуть медленнее, чем, например, графика. По сути муралы — станковая живопись громадных размеров, включающая в себя и традиции монументально-декоративного искусства. Если сравнивать монументально-декоративную и станковую живопись, последняя более консервативна, потому что ее можно переделывать, дорабатывать, можно отставить и к ней можно возвращаться вновь и вновь. А монументально-декоративное произведение требует быстрого принятия решений, возможно, именно поэтому новые явления, импровизации, эксперименты реализуются сначала в монументальном искусстве, как это ни странно, учитывая большой формат. Оно более подвижно, подвержено изменениям. Поэтому я рассчитываю на то, что муралы за счет монументальной составляющей придадут динамику и станковому искусству. Но в каком направлении это будет — сказать сложно, потому что здесь все очень непредсказуемо, зависит от того, как будет развиваться сама жизнь.
Пристально рассматривала муралы в индустриальных парках Елена Сердечнова
Фотопортрет из архива профессора-культуролога Галины Варакиной, фото муралов в Есипово и Коледино: медиабанк INDUSTRIAL CITY
Ранее «Культуромания» сообщала, что этим летом в российских городах появятся новые монументальные художественные работы, посвященные труду и связи человека с родным местом, победителей Всероссийского фестиваля паблик-арта «Смена». Также читайте на нашем портале исследование «ЯККИ»: помогают ли муралы разбавить городскую среду, где львиная доля рекламы, включая государственную, связана с посылом «финансовая выгода».
2026 Все права защищены
