Омск, ставший в этом году Культурной столицей России, отметил в августе 310-летие. «Культуромания» поговорила с омским архитектором Дмитрием Смирновым, автором книг «Лучезарный Омск» и «Неслучившийся Омск», а также телеграм-канала «Омский архитектор», об особом пласте наследия города — зданиях эпохи модернизма. Почему их ценность начали осознавать только недавно, как они уживаются с исторической застройкой и какое архитектурное будущее ждет Омск?
— Архитектуре модернизма долго не уделяли особого внимания. Тем не менее, в последние годы начали появляться книги и выставки. Ситуация изменилась?
— На самом деле, профессионалы давно говорили о ценности модернизма. Еще в начале 2010-х годов прошла серия выставок. Публиковались первые книги по этой теме в издательстве TATLIN, потом издательство «Гараж» запустило серию путеводителей по московскому, ташкентскому, ленинградскому модернизму. В обществе тоже вырос интерес к модернистской архитектуре. Вспомните, как отстаивали здание СЭВ на Новом Арбате или Большой Московский государственный цирк на проспекте Вернадского. Многим модернистским сооружениям уже 30–40 лет — достаточный срок, чтобы осознать ценность этой архитектуры. Например, некоторым не нравится капиталистический романтизм девяностых–нулевых — в том числе потому, что прошло слишком мало времени. А модернизм уже осознается как нечто важное. Правда, власть имущие и инвесторы, к сожалению, часто думают по-другому. У модернистских зданий обычно нет охранного статуса, и девелоперы могут свободно сносить их и перестраивать.
— Почему ценность модернизма долго не была очевидна?
—Это интернациональный стиль архитектуры, представленный, в основном, массовой жилой застройкой, которая ассоциируется с серыми панельными домами. Бездушная среда, одинаковая во многих городах, повлияла на нашу идентичность — и, наверное, не лучшим образом. Но при этом сформировала некую общность. Недаром упоминания о «панельках» можно найти в художественных и музыкальных произведениях.
Вообще люди часто не понимают современную архитектуру. Классическую любить легко: ее элементы эстетически привлекательны и опознаются как нечто красивое и достойное. Отсюда одна из современных тенденций — запрос на неоклассические здания. Но ведь архитектура это не просто декорированный фасад, а прежде всего планировка и функционал. Та же архитектура модернизма вышла из школы Баухауса, радикально переосмыслившей концепцию проектирования и вообще всей социальной жизни. В целом, ей не более 100 лет — если вести отсчет от раннего модернизма или конструктивизма. Мы живем с нею не очень давно, поэтому еще не успели полюбить.
— Микрорайоны, состоящие из одинаковых панелек, — черта именно постсоветского пространства?
— Концепция типовой застройки пришла к нам из Франции. В США тоже были отдельные примеры, но там быстро осознали минусы такого подхода. Можно вспомнить знаменитый приют «Пруитт-Айгоу» в Сент-Луисе. Комплекс социального жилья был спроектирован архитектором Минору Ямасаки, автором проекта Башен-близнецов. В 1972 году приют снесли — не только из-за архитектуры, но потому что кварталы превратились в гетто. В целом, концепция массовой жилой застройки была взята на вооружение большим количеством стран, в послевоенное время нужно было срочно строить жилье.
— В чем, на ваш взгляд, особенность модернистской архитектуры Омска?
— Я отстаиваю концепцию «лучезарного модернизма». Его особенность прежде всего связана с климатической адаптацией, а именно резко континентальным климатом, к которому архитекторы адаптировали свои проекты. Летом в Омске жарко, а зимой холодно и довольно ветрено. Поэтому вопросы солнцезащиты стояли остро, тем более вентиляция и кондиционирование в то время были дорогими, и нужно было решать проблему на уровне планировочных приемов. Например, разворачивать окна под определенным углом, чтобы отсечь часть солнечных лучей. Как принято в модернистской архитектуре, у нас были большие остекленные витражи, сочетавшиеся с глухими поверхностями, украшенными монументальными панно. Выглядело это эффектно, поскольку в Омске солнечно, и здания наполнялись дневным светом.
При этом архитектурного института в городе не было, и к нам приезжали выпускники из других регионов. Профессиональное сообщество консолидировалось вокруг лидеров, в числе которых были, например, выпускники Новосибирского инженерно-строительного института. Они выработали архитектурные приемы, которые прослеживаются в проектах следующих поколений архитекторов, приезжавших в Омск. А однажды в город приехали сразу больше десяти выпускников Самаркандского архитектурно-строительного университета. В их проектах ощущалось влияние жаркого климата Средней Азии.
Вообще Омск — город с исторической застройкой, это наложило отпечаток на архитектуру модернизма. Многие модернистские сооружения возведены в центре города, но не перекрикивают старые здания, и это пример уважительного отношения к исторической среде. В отдельных случаях, конечно, без сноса не обошлось, и все же большинство модернистских построек удачно вписано в контекст.
Важно и то, что Омск находится на слиянии двух рек — Иртыша и Оми. В 1960-е в Омске создали намывные набережные и микрорайоны на реке. И довольно смело решили вопросы социальной инфраструктуры. Например, Омский речной вокзал находится на стрелке рек — то есть в самом центре города. И сегодня сложно представить Омск без этого сооружения.
В целом, модернистским зданиям в Омске присуща некая монументальность. Они строились, когда город активно развивался — благодаря прорыву в нефтехимии, были успехи и в сельском хозяйстве. Омск быстро рос — в 1975 году здесь появился миллионный житель. Поэтому выделяли значительные средства — на здания, которые потом сформировали облик города.
— А в каком состоянии омский модернизм сегодня?
— К сожалению, не всегда в хорошем. Единого подхода нет, каждый собственник сам решает, как поступить со зданием. Чаще всего мы видим неуважительное отношение. Например, у здания Дворца творчества переделали кровлю, она стала скатной, что изменило его пропорции. А здание Главного архитектурно-планировочного управления сейчас надстраивают на два этажа. Лишь у двух модернистских сооружений в Омске есть статус объекта культурного наследия. Судьба остальных пока не обсуждается.
— Название книги «Лучезарный Омск» — отсылка к Ле Корбюзье с его «Лучезарным городом»?
— В книге я говорю не только о том, что у Омска лучевая планировка или о большом количестве солнечных дней, но и о том, что омские архитекторы, конечно, испытали влияние идей Ле Корбюзье. Ведь это один из самых известных архитекторов XX века, и советские архитекторы, работавшие в стилистике модернизма, были знакомы с его идеями. Это нашло отражение и в объемных сооружениях, и в самом принципе микрорайонной застройки — с социальной инфраструктурой, большими зелеными зонами.
При этом Ле Корбюзье в проекте «Лучезарного города» предлагал снести исторический центр Парижа. Были аналогичные градостроительные проекты и в Омске. Например, включавшие снос остатков Второй Омской крепости — в рамках проекта детальной планировки набережной Тухачевского в 1975 году. Планировалось создать новый микрорайон с девятиэтажной жилой застройкой. И таких проектов было немало — особенно на территории Куйбышевского района с его частной жилой застройкой, хотя там были ценные элементы — вроде деревянного модерна.
— Ваша новая книга посвящена нереализованным зданиям Омска. Каким мог бы стать город, если бы они воплотились в жизнь?
— Я выбрал почти 50 проектов, и большая часть из них — весьма значимые для Омска. Это дворцы культуры, гостиницы, инженерный центр метрополитена, аэропорт, кинотеатры. Все они были востребованы у общества, архитекторов, заказчиков, но по воле случая остались на бумаге. Причины были самые разные, вроде бюрократических проволочек, устаревания строительных технологий или борьбы амбиций. Все это влияло на горожанина того времени и создавало особую коллективную идентичность — нереализованного советского города. Многие из этих идей по-прежнему актуальны, например, недостроенного аэропорта или метро. У общества сохраняется ощущение, что Омск не получил сооружений, подтверждавших его статус как значимого социально-экономического центра.
— А в каком состоянии метро в Омске?
— В последнее время шли разговоры о том, чтобы соединить в единую сеть метро и трамвай и создать метротрам. Хорошая идея, позволяющая задействовать уже существующие туннели, и связать их с трамваем — который пусть не в лучшем виде, но все же сохранился в Омске. Это оправдано с точки зрения экономики и улучшило бы транспортную систему. Но пока проект метро законсервировали.
— Можно ли, на ваш взгляд, говорить об особой сибирской архитектуре?
— В Омске недавно прошел межрегиональный фестиваль «Зодчество в Сибири». Его девиз звучал как «Архитектура уникальности». Каждый региональный центр показал свои проекты, и по итогам оказалось, что архитектура в Сибири довольно самобытная. Хотя есть и нечто общее. Например, Сибирь нельзя назвать высотной. Видимо, здесь нет гиперамбиций, в том числе, власти — показать себя в экзальтированном виде, как делают московские девелоперы, проектирующие небоскребы и грандиозные комплексы. Архитектура Сибири более «приземистая», она ближе к человеку и учитывает локальный контекст — ведь у каждого города свой культурный код.
— Какое архитектурное будущее ждет Омск?
— Начнем с плохого сценария. Девелоперы, к сожалению, нацелены на повышение высотности и плотности застройки. Это видно по последним проектам, приезжие застройщики рисуют высотные здания даже в историческом центре — совершенно не характерные для нашей городской панорамы. В Омске комфортное малоэтажное историческое ядро, много неба, видно силуэты зданий, и люди чувствуют себя свободно, не зажато. Можно представить себе второй сценарий, когда будут соблюдаться юридические ограничения, позволяющие сохранить историческое ядро и малоэтажную застройку, в том числе в отдаленных районах города, а застройщики будут учитывать локальный код города.
И, наконец, третий, компромиссный вариант, когда мы понимаем, что современному городу нужно быть компактнее, это выгодно с точки зрения экономики, но сохраняем ценные территории. В рамках концепции пятнадцатиминутного города у человека в пределах района есть доступ ко всем нужным сервисам. Это позволяет городу сохранить свое историческое лицо и при этом строить новые сооружения, необходимые для его развития. Мне кажется, Омск идет именно по третьему пути, и сегодня строится много интересных комплексов, которые позволяют сделать проживание в Омске более комфортным.
Беседовала Ксения Воротынцева
Фото из личного архива Дмитрия Смирнова
2026 Все права защищены
