КУЛЬТУРОМАНИЯ
Меню
Статьи
Государство и культура
Искусствовед Лев Лифшиц: "К сожалению, есть много людей, для которых музей Рублева ничего не значит"
26 Июня 2019, 11:14

Музей Андрея Рублева могут выселить из Спасо-Андроникова монастыря, так как на него претендует Русская Православная церковь. По просьбе «Культуромании» ситуацию комментирует Лев Лифшиц, доктор наук, заведующий сектором древнерусского искусства Государственного института искусствознания.


- Когда вы узнали о том, что на комплекс Свято-Андроникова монастыря претендует Патриархия?

- О таких намерениях я знаю давно. Были заседания в самом музее Рублева, где председательствовал уже ушедший из министерства культуры первый зам министра Аристархов; присутствовал архимандрит Сретенского монастыря, мне кажется в тот момент он не был еще рукоположен в сан Псковского митрополита, и разговоры шли о том, что негоже, понимаете, у алтаря держать рояль. Но обсуждались совместные планы дирекции музея Рублева и Патриархии. Можно было понять, что Тихон выступал как доверенное лицо Патриарха и выражал не столько личное мнение, сколько мнение главы высшего духовенства Русской православной церкви. Много было недосказанного, из чего можно было понять, что все эти совместные планы должны развиваться, уточняться, и ни о каком изгнании музея их стен монастыря речи не шло.

О новом этапе я узнал из радиопередачи, по-моему, на волне Московской Патриархии, где верующие, самые разные люди, в том числе юристы, спорили о том, как должна быть устроена монастырская жизнь в этих стенах. Все это было в крайне резких и непристойных выражениях. Впервые я услышал, что музей должен из этих стен уйти, чтобы там могла восстановиться обычная монастырская жизнь. И последнее, что мне стало известно – когда прошло заседание в Министерстве культуры с совместной комиссией, сопредседателем которой является Алексей Константинович Левыкин, директор Исторического музея, и митрополит Тихон. Там рассматривались не только вопросы, касающиеся музея Андрея Рублева и его судьбы, но и более деликатные, но речь шла о том, что какие-то здания останутся за музеем, а остальные будут отданы.

Теперь о моей позиции.

Понимаете, надо осознавать смысл самого музея, что он значит. Это очень трудно объяснить людям, для которых он не значит ничего. Знаете, есть завещание у Лермонтова замечательное – умирающий солдат диктует письмо домой и завершает по поводу соседки: «Ты расскажи всю правду ей, Пустого сердца не жалей; Пускай она поплачет... Ей ничего не значит!»

К сожалению, у нас слишком много людей, для которых это ничего не значит, и им очень трудно объяснить, что это за утрата такая. Если вы не любите, не цените, - нет у вас этой утраты.

Что такое музей Рублева? У нас же есть и другие музеи. Иконы хранятся в собрании Третьяковской галереи, главного собрания русского искусства. Но Музей Рублева – это московский музей. Это музей, который прославляет искусство Москвы, Московского княжества, Московского государства. Другого такого музея нету. И возник он под эгидой Андрея Рублева, в тот момент, когда праздновалось его 600-летие. И ведь он не случайно возник в монастыре, монахом которого был Андрей Рублев, и этот монастырь был центром духовного просвещения, в нем было развито книгописание, жили интеллектуалы, трудились там. Это был один из самых крупных духовных центров Древней Руси и Московского княжества. То есть выбор был сделан не случайно, и это произошло в самые тяжелые времена господства антирелигиозной идеологии, в 60-е годы, когда музей открылся.

Это нельзя стереть, понимаете.

- Скажите, пожалуйста, возможен, ли компромисс – разделить Свято-Андроников монастырь на две части, как предлагают музейщики?

- Все зависит от того, насколько деликатно это будет делаться. Если есть понимание необходимости сотрудничества, то, конечно, возможно.

- Насколько опасен для икон перенос в новое здание?

- Я вам скажу по собственной практике: иконы перемещения переносят очень плохо. Когда-то я работал в Третьяковской галерее, и очень хорошо помню момент, когда надо было переносить большое количество икон из одного фондохранилища в другое. Понадобилось несколько лет, чтобы привести в более или менее нормальный вид иконы, которые стали «болеть». А что такое «болеть»? Рвутся доски, расходятся, дыбится левкас, шелушится красочный слой, поднимается, идут мелкие шелушения, которые невероятно трудно укладывать. Иконы – это хронически больные люди, за которыми нужен постоянный присмотр. Они всегда болезненно переносят любое изменения климата и любое перемещение.

- Простите, но я задам вам циничный вопрос - в какую сумму оценивается коллекция музея имени Рублева?

- Этого я не могу вам сказать, но я думаю, что это бесценное в буквальном смысле собрание. У нас ведь мало людей, которые понимают, что такое икона, что такое драгоценная картина, что есть бесценная Джоконда Леонардо да Винчи. Еще меньше тех, кто понимает, что ценность музея – его коллекция, которая десятилетиями собирается зернышко к зернышку, которая и дает нам возможность составить картину развития национальной художественной культуры. Разрушить это ничего не стоит, и мы столько уже разрушили, что перечесть нельзя. Русская пословица говорит: «Семь раз отмерь». Но в данном случае не семь, а сто раз нужно отмерить, прежде чем принимать такие решения, которые похожи на сабельный удар – снес голову с плеч, и поскакал.

Татьяна Филиппова

фото Екатерина Алленова/Артгид
artguide.com



Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни t.me/kulturomania


Новости
Смотреть все
Международный симпозиум индустрия звукозаписи академической музыки
Международный симпозиум индустрия звукозаписи академической музыки