Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»

Кино-театр

Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»
3 Февраля 2021, 13:45

Почти год театр живет в условиях ощутимых ограничений, а на несколько месяцев вся театральная жизнь и вовсе была поставлена на паузу. Театры ринулись осваивать интернет-пространство, и делали это не всегда успешно. Приведет ли этот кризис к упадку или даст толчок к развитию? Онлайн-спектакли — новый формат или суррогат? Об этом рассказывает руководитель Театра сторителлинга Константин Кожевников.

Для нашего театра это время, конечно, оказалось непростым. Правда, формат сторителлинга, предполагающий прямое высказывание и общение с залом, перевести в онлайн-пространство удалось достаточно успешно. Что мы потеряли? Первое — значительную часть доходов - практически прекратились выездные спектакли и гастроли. Потом столкнулись с тем, что зритель боится идти в театр. Даже билеты на спектакли-хиты, которые раньше бронировали за несколько месяцев, покупают в последний момент. Закрылись многие площадки, на которых мы работали. Наконец, болели наши артисты. Например, заболели артистки, которые играют женскую линию в «Снежной королеве» — оба состава. И Ирина Векшина, директор театра, вынуждена была срочно брать их работу на себя.

Мы как независимый театр сейчас держимся в основном на поддержке друзей и зрителей: включились горизонтальные связи. Например, наш друг Женя Антонов из «Цифровой фабрики инноваций» организовал нам «онлайн-гастроли» в Европу. Мы приходили к нему в студию и играли нашу историческую серию для русскоязычных зрителей за границей. Для подростков провели летом Лабораторию "Мысли вслух" в Zoom. Сотрудничали с «Тотальным диктантом», с ВДНХ. Сейчас у меня нет пессимизма, я вижу, что возможности есть всегда. Потребность в живом общении в последнее время только усилилась, каком-то смысле оно стало «более ценным продуктом».

Например, летом и осенью мы участвовали в фестивале «Таврида» и играли во дворе музея «Садовое кольцо» историю про Петра I. Тоже очень интересный опыт, и если ограничения будут продолжаться, то придется смотреть и в сторону возвращения к традициям площадного театра. В целом, если театр хочет выживать, он должен модернизироваться, кризис — просто повод.

Российский театр в принципе не спешит идти в ногу со временем — есть отдельные художники, которые бегут, пытаются поймать дыхание современности, но их единицы. Я считаю, что надо продолжать искать формы и содержание, может быть, делать какие-то интерактивные приложения, обновлять репертуар. Большинство театров, особенно государственных, долгое время не выходили из зоны комфорта, ставили старые пьесы, все шло своим чередом. А это испытание подтолкнуло к развитию. Когда начался локдаун, выяснилось, что у многих театров записи спектаклей если и есть, то некачественные, и смотреть это невозможно. А в XXI веке надо искать выход к зрителю не только вживую, но и онлайн. Возникли новые вопросы: почему актер, хорошо работающий на сцене, не может так же хорошо работать в онлайне? И зачем вообще современному человеку нужен театр?

Конечно, чтобы делать качественный спектакль в интернете, нужно понимать специфику. Интернет требователен к точности актерской, режиссерской, постановочной работы — нужно быть практически на уровне кино. Игра должна становиться тоньше, естественней. На онлайн-гастролях в Европе мы использовали хромакей. В результате получилось что-то схожее с советскими телеспектаклями, но при этом мы общались со зрителями! С уверенность могу сказать, что от качественного онлайн-спектакля удовольствие получить можно.

Отдельно -- про роль театра в пандемию. Мы поняли, что театр — это про коммуникацию, а потребность в ней очень высока. Через коммуникацию театр продолжает развлекать, образовывать, и, что называется, лечить душу. В театре можно получить исцеление, утешение. Сегодня театр как никогда может помогать в образовании. Детям тяжело учиться непривычным способом, но наши спектакли по истории России очень хорошо работают в онлайне — дают материал, при этом развлекая детей, предоставляя возможность «выдохнуть» на уроке. То же самое может быть на уроках литературы, химии, физики, чего угодно.

Конечно, хотелось бы помощи государства. Например, субсидии на оплату аренды поддержали бы многие театры. И еще — нужны хорошие площадки для онлайн-трансляций: технологичные, оборудованные, с высокоскоростным Интернетом. Вот это будет поддержка для независимого театра.

Константин Кожевников — российский актер. Окончил актёрско-режиссёрское отделение ГИИ в Перми. Работал в пермских театрах «У моста» и «Новая драма», в Молодёжном театре «На Абрамцевской» в Москве, в Театре.doc, является художественным руководителем Театра сторителлинга.

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»

<h2> Почти год театр живет в условиях ощутимых ограничений, а на несколько месяцев вся театральная жизнь и вовсе была поставлена на паузу. Театры ринулись осваивать интернет-пространство, и делали это не всегда успешно. Приведет ли этот кризис к упадку или даст толчок к развитию? Онлайн-спектакли — новый формат или суррогат? Об этом рассказывает руководитель Театра сторителлинга Константин Кожевников. </h2> <p> </p> <p> Для нашего театра это время, конечно, оказалось непростым. Правда, формат сторителлинга, предполагающий прямое высказывание и общение с залом, перевести в онлайн-пространство удалось достаточно успешно. Что мы потеряли? Первое — значительную часть доходов - практически прекратились выездные спектакли и гастроли. Потом столкнулись с тем, что зритель боится идти в театр. Даже билеты на спектакли-хиты, которые раньше бронировали за несколько месяцев, покупают в последний момент. Закрылись многие площадки, на которых мы работали. Наконец, болели наши артисты. Например, заболели артистки, которые играют женскую линию в «Снежной королеве» — оба состава. И Ирина Векшина, директор театра, вынуждена была срочно брать их работу на себя. </p> <p> Мы как независимый театр сейчас держимся в основном на поддержке друзей и зрителей: включились горизонтальные связи. Например, наш друг Женя Антонов из «Цифровой фабрики инноваций» организовал нам «онлайн-гастроли» в Европу. Мы приходили к нему в студию и играли нашу историческую серию для русскоязычных зрителей за границей. Для подростков провели летом Лабораторию "Мысли вслух" в Zoom. Сотрудничали с «Тотальным диктантом», с ВДНХ. Сейчас у меня нет пессимизма, я вижу, что возможности есть всегда. Потребность в живом общении в последнее время только усилилась, каком-то смысле оно стало «более ценным продуктом». </p> <p> Например, летом и осенью мы участвовали в фестивале «Таврида» и играли во дворе музея «Садовое кольцо» историю про Петра I. Тоже очень интересный опыт, и если ограничения будут продолжаться, то придется смотреть и в сторону возвращения к традициям площадного театра. В целом, если театр хочет выживать, он должен модернизироваться, кризис — просто повод. </p> <p> Российский театр в принципе не спешит идти в ногу со временем — есть отдельные художники, которые бегут, пытаются поймать дыхание современности, но их единицы. Я считаю, что надо продолжать искать формы и содержание, может быть, делать какие-то интерактивные приложения, обновлять репертуар. Большинство театров, особенно государственных, долгое время не выходили из зоны комфорта, ставили старые пьесы, все шло своим чередом. А это испытание подтолкнуло к развитию. Когда начался локдаун, выяснилось, что у многих театров записи спектаклей если и есть, то некачественные, и смотреть это невозможно. А в XXI веке надо искать выход к зрителю не только вживую, но и онлайн. Возникли новые вопросы: почему актер, хорошо работающий на сцене, не может так же хорошо работать в онлайне? И зачем вообще современному человеку нужен театр? </p> <p> Конечно, чтобы делать качественный спектакль в интернете, нужно понимать специфику. Интернет требователен к точности актерской, режиссерской, постановочной работы — нужно быть практически на уровне кино. Игра должна становиться тоньше, естественней. На онлайн-гастролях в Европе мы использовали хромакей. В результате получилось что-то схожее с советскими телеспектаклями, но при этом мы общались со зрителями! С уверенность могу сказать, что от качественного онлайн-спектакля удовольствие получить можно. </p> <p> Отдельно -- про роль театра в пандемию. Мы поняли, что театр — это про коммуникацию, а потребность в ней очень высока. Через коммуникацию театр продолжает развлекать, образовывать, и, что называется, лечить душу. В театре можно получить исцеление, утешение. Сегодня театр как никогда может помогать в образовании. Детям тяжело учиться непривычным способом, но наши спектакли по истории России очень хорошо работают в онлайне — дают материал, при этом развлекая детей, предоставляя возможность «выдохнуть» на уроке. То же самое может быть на уроках литературы, химии, физики, чего угодно. </p> <p> Конечно, хотелось бы помощи государства. Например, субсидии на оплату аренды поддержали бы многие театры. И еще — нужны хорошие площадки для онлайн-трансляций: технологичные, оборудованные, с высокоскоростным Интернетом. Вот это будет поддержка для независимого театра. </p> <p> <i><b>Константин Кожевников — российский актер. Окончил актёрско-режиссёрское отделение ГИИ в Перми. Р</b></i><i><b>аботал в п</b></i><i><b>ермских театрах «У моста» и «Новая драма», в Молодёжном театре «На Абрамцевской» в Москве, в Театре.doc, является художественным руководителем Театра сторителлинга.</b></i> </p>

Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»

Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»

Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»

Константин Кожевников: «Если театр хочет жить, он должен измениться»