Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?

Музеи и выставки

Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?
14 Сентября 2021, 08:13

В Музее русского импрессионизма открылась выставка «Другие берега», посвященная одной из малоизвестных страниц в истории отечественного авангарда: выставке-продаже русского искусства, прошедшей в Нью-Йорке в 1924 году.

Со старой черно-белой фотографии на нас глядят главные герои этого смелого предприятия: художники Игорь Грабарь, Сергей Виноградов и Константин Сомов, книгоиздатель Иван Сытин и врач Иван Трояновский. Именно Трояновский, друг Чехова, Поленова и Серова, ученый и писатель, автор учебников по естествознанию, которые выходили и в советское время, придумал этот проект – вывезти за океан работы лучших русских художников, чтобы продать их как можно выгоднее и обеспечить авторов на более или менее продолжительное время, и увлек своей идеей Сытина. Оба вложили в организацию выставки свои деньги и рассчитывали, что вложения окупятся.

Выставка должна была показать американской публике «лик художественной России», как было написано в обращении к будущим участникам, поэтому работы отбирались самые лучшие. Желающих участвовать оказалось так много, что некоторым организаторы были вынуждены отказать. Среди тех, чью заявку отклонили, были Роберт Фальк, Казимир Малевич и Павел Кузнецов.

Точное количество участников до сих пор неизвестно: по одним данным, их было ровно сто, по другим – семьдесят пять. В этой истории много белых пятен, поэтому в Музее русского импрессионизма выставку «Другие берега», посвященную нью-йоркской выставке 1924 года, назвали художественным исследованием. Куратор выставки Ольга Юркина в интервью «Культуромании» рассказала, как родился этот исследовательский проект и какие открытия удалось сделать во время его подготовки.

- Все началось с того, что мы делали выставку о творчестве и жизни Сергея Виноградова, она называлась «Нарисованная жизнь», и поскольку американская выставка играла важную роль в его биографии – он был одним из организаторов этого мероприятия – мы хотели рассказать о ней в отдельном разделе. Окунувшись в материал, мы поняли, насколько масштабным и серьезным было это мероприятие. Стало ясно, что оно заслуживает отдельного рассказа – о том, как художники самостоятельно организовали выезд и вывоз в Америку почти полутора тысяч произведений русского искусства.

- История потрясающая и в какой-то степени авантюрная.

- Дух авантюризма присутствовал, безусловно. Но в 1922 – 1923 году художники оказались в сложном положении. Заканчивается Гражданская война и годы военного коммунизма, многие из них не просто бедствуют, но голодают, картины у них не покупают совсем, и тогда они решают взять дело в свои руки. Поначалу они думали о Европе, в которой многие учились, но там после Первой мировой войны денег тоже не было, поэтому их взор обратился за океан, в Америку, где в 1923 году весьма успешно прошли, в том числе и с коммерческой точки зрения, гастроли Московского Художественного театра. Поэтому они решили, что и у них тоже получится, и, руководствуясь вот этой уверенностью в успехе, начали сбор картин и переговоры с советским государством о выезде.

- Как получилось, что из Советской России выпустили такую большую группу граждан?

- Времена были, как говорила Ахматова, еще вегетарианские, все могли при какой-то оказии выехать – и не возвращаться. Все организаторы выставки, которые хотели остаться в эмиграции, не вернулись – и Виноградов, и Сомов, и Федор Захаров. Собственно, из художников вернулся только Игорь Грабарь.

- Грабарь писал, что итоги выставки так блестящи, что в это трудно поверить. По его словам, она имела и хорошую прессу, и коммерческий успех.

- Пресса была действительно хорошая, но что касается продаж, художники, конечно, рассчитывали на большее. Они не вполне понимали состояние американского рынка и то, что в Америке их имена были совершенно не известны. Покупали в основном картины этнографического толка с изображением зимы, церквей, мужиков в тулупах. Имели успех архиповские бабы в сарафанах, а вот Кончаловского или Лентулова, которые отправили за океан свои лучшие работы, такого, я бы сказала, сезаннистского характера, не оценили. Американская публика оказалась совершенно не готова к более смелым вещам, воспринимали только живопись академической направленности.

После того как с 8 марта по 20 апреля 1924 года прошла экспозиция в Нью-Йорке и художники поняли, что они не заработали даже тех денег, которые могли бы покрыть расходы на организацию, было решено устроить две передвижных выставки, Северную и Южную, которые еще год путешествовали по американским штатам. В Нью-Йорке оставался так называемый резерв, из которого можно было пополнять обе эти передвижные группы по мере продажи картин.

- Вам удалось привезти в Москву какие-то из проданных в Америке работ?

- К сожалению, нет, хотя в музее «Метрополитен» есть работы, которые продавались на выставке 1924 года, хранятся они и в частных собраниях. Нам также известно, что и в картинной галерее Онтарио в Торонто есть Кустодиев и Богданов-Бельский, но мы не смогли преодолеть все препятствия, которые возникли из-за пандемии.

К нам приехали две картины из венской Альбертины, это работы Михаила Ларионова и Василия Шухаева, кроме того, к нам приезжают картины из Минска, из Еревана, из Лондона. Картины перемещались, непроданные вернулись к авторам и потом уже переходили в разные руки и в результате оказались в разных местах мира. Например, одна из работ Кустодиева, «Девушка на Волге», которая вернулась в Советский Союз, была преподнесена японскому императору и до сих пор хранится в Музее личных императорских коллекций в Токио. Японские коллеги любезно прислали нам изображение этой работы – она опубликована в нашем каталоге.

- Какие открытия вам удалось сделать за время подготовки выставки?

- Нам удалось проследить судьбу двух полотен Поленова на евангельские темы. Художник отправил в Америку 13 картин, 11 из них были проданы в Соединенных Штатах, только два полотна вернулись в Советский Союз. Из проданных 11 известна была судьба только двух работ, они в 2011 году были выставлены на лондонский аукцион Bonhams. Но нам удалось найти еще две работы в одном частном американском собрании, это настоящее открытие. Мы их тоже опубликовали в нашем каталоге. 

Татьяна Филиппова

Фото предоставлено организаторами выставки в Музее русского импрессионизма

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?

<h2> В Музее русского импрессионизма открылась выставка «Другие берега», посвященная одной из малоизвестных страниц в истории отечественного авангарда: выставке-продаже русского искусства, прошедшей в Нью-Йорке в 1924 году. </h2> <p> Со старой черно-белой фотографии на нас глядят главные герои этого смелого предприятия: художники Игорь Грабарь, Сергей Виноградов и Константин Сомов, книгоиздатель Иван Сытин и врач Иван Трояновский. Именно Трояновский, друг Чехова, Поленова и Серова, ученый и писатель, автор учебников по естествознанию, которые выходили и в советское время, придумал этот проект – вывезти за океан работы лучших русских художников, чтобы продать их как можно выгоднее и обеспечить авторов на более или менее продолжительное время, и увлек своей идеей Сытина. Оба вложили в организацию выставки свои деньги и рассчитывали, что вложения окупятся. </p> <p> Выставка должна была показать американской публике «лик художественной России», как было написано в обращении к будущим участникам, поэтому работы отбирались самые лучшие. Желающих участвовать оказалось так много, что некоторым организаторы были вынуждены отказать. Среди тех, чью заявку отклонили, были Роберт Фальк, Казимир Малевич и Павел Кузнецов. </p> <p> Точное количество участников до сих пор неизвестно: по одним данным, их было ровно сто, по другим – семьдесят пять. В этой истории много белых пятен, поэтому в Музее русского импрессионизма выставку «Другие берега», посвященную нью-йоркской выставке 1924 года, назвали художественным исследованием. <b>Куратор выставки Ольга Юркина</b> в интервью «Культуромании» рассказала, как родился этот исследовательский проект и какие открытия удалось сделать во время его подготовки. </p> <p> - Все началось с того, что мы делали выставку о творчестве и жизни Сергея Виноградова, она называлась «Нарисованная жизнь», и поскольку американская выставка играла важную роль в его биографии – он был одним из организаторов этого мероприятия – мы хотели рассказать о ней в отдельном разделе. Окунувшись в материал, мы поняли, насколько масштабным и серьезным было это мероприятие. Стало ясно, что оно заслуживает отдельного рассказа – о том, как художники самостоятельно организовали выезд и вывоз в Америку почти полутора тысяч произведений русского искусства. </p> <p> <b>- История потрясающая и в какой-то степени авантюрная.</b> </p> <p> - Дух авантюризма присутствовал, безусловно. Но в 1922 – 1923 году художники оказались в сложном положении. Заканчивается Гражданская война и годы военного коммунизма, многие из них не просто бедствуют, но голодают, картины у них не покупают совсем, и тогда они решают взять дело в свои руки. Поначалу они думали о Европе, в которой многие учились, но там после Первой мировой войны денег тоже не было, поэтому их взор обратился за океан, в Америку, где в 1923 году весьма успешно прошли, в том числе и с коммерческой точки зрения, гастроли Московского Художественного театра. Поэтому они решили, что и у них тоже получится, и, руководствуясь вот этой уверенностью в успехе, начали сбор картин и переговоры с советским государством о выезде. </p> <p> <b>- Как получилось, что из Советской России выпустили такую большую группу граждан?</b> </p> <p> - Времена были, как говорила Ахматова, еще вегетарианские, все могли при какой-то оказии выехать – и не возвращаться. Все организаторы выставки, которые хотели остаться в эмиграции, не вернулись – и Виноградов, и Сомов, и Федор Захаров. Собственно, из художников вернулся только Игорь Грабарь. </p> <p> <b>- Грабарь писал, что итоги выставки так блестящи, что в это трудно поверить. По его словам, она имела и хорошую прессу, и коммерческий успех.</b> </p> <p> - Пресса была действительно хорошая, но что касается продаж, художники, конечно, рассчитывали на большее. Они не вполне понимали состояние американского рынка и то, что в Америке их имена были совершенно не известны. Покупали в основном картины этнографического толка с изображением зимы, церквей, мужиков в тулупах. Имели успех архиповские бабы в сарафанах, а вот Кончаловского или Лентулова, которые отправили за океан свои лучшие работы, такого, я бы сказала, сезаннистского характера, не оценили. Американская публика оказалась совершенно не готова к более смелым вещам, воспринимали только живопись академической направленности. </p> <p> После того как с 8 марта по 20 апреля 1924 года прошла экспозиция в Нью-Йорке и художники поняли, что они не заработали даже тех денег, которые могли бы покрыть расходы на организацию, было решено устроить две передвижных выставки, Северную и Южную, которые еще год путешествовали по американским штатам. В Нью-Йорке оставался так называемый резерв, из которого можно было пополнять обе эти передвижные группы по мере продажи картин. </p> <p> <b>- Вам удалось привезти в Москву какие-то из проданных в Америке работ? </b> </p> <p> - К сожалению, нет, хотя в музее «Метрополитен» есть работы, которые продавались на выставке 1924 года, хранятся они и в частных собраниях. Нам также известно, что и в картинной галерее Онтарио в Торонто есть Кустодиев и Богданов-Бельский, но мы не смогли преодолеть все препятствия, которые возникли из-за пандемии. </p> <p> К нам приехали две картины из венской Альбертины, это работы Михаила Ларионова и Василия Шухаева, кроме того, к нам приезжают картины из Минска, из Еревана, из Лондона. Картины перемещались, непроданные вернулись к авторам и потом уже переходили в разные руки и в результате оказались в разных местах мира. Например, одна из работ Кустодиева, «Девушка на Волге», которая вернулась в Советский Союз, была преподнесена японскому императору и до сих пор хранится в Музее личных императорских коллекций в Токио. Японские коллеги любезно прислали нам изображение этой работы – она опубликована в нашем каталоге. </p> <p> <b>- Какие открытия вам удалось сделать за время подготовки выставки?</b> </p> <p> - Нам удалось проследить судьбу двух полотен Поленова на евангельские темы. Художник отправил в Америку 13 картин, 11 из них были проданы в Соединенных Штатах, только два полотна вернулись в Советский Союз. Из проданных 11 известна была судьба только двух работ, они в 2011 году были выставлены на лондонский аукцион Bonhams. Но нам удалось найти еще две работы в одном частном американском собрании, это настоящее открытие. Мы их тоже опубликовали в нашем каталоге.  </p> <p> <b>Татьяна Филиппова</b> </p> <p> <b>Фото предоставлено организаторами выставки в Музее русского импрессионизма</b> </p>

Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?

Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?

Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?

Выставка русского искусства в Нью-Йорке: триумф или провал?