Актер Вячеслав Манучаров: «Проблема сегодняшнего телевидения в том, что его делают люди, которые телевизор не смотрят»

Кино-театр

Актер Вячеслав Манучаров: «Проблема сегодняшнего телевидения в том, что его делают люди, которые телевизор не смотрят»
27 Ноября 2020, 08:50

30 ноября на телеканале ТНТ стартует новый комедийный сериал «Идеальная семья». Это история Алексея Соколова (Павел Деревянко), который решил сбежать от проблем на реалити-шоу и вместе со своим семейством пересидеть там сложные времена. Продюсера этого реалити-шоу сыграл Вячеслав Манучаров — актер и телеведущий, звезда проектов «Большая разница», «10 поводов влюбиться», «Из песни слова не выкинешь» и т.д.

— Вячеслав, для начала давайте скажем пару слов об «Идеальной семье». Как я понимаю, это комедия, фишка которой в том, что герои становятся участниками амбициозного шоу — своего рода аналога программы «За стеклом», только в более семейном формате…

— Да, это история, связанная с телевизионным реалити-шоу. Сериал, кстати, интересен тем, что он знакомит зрителя с так называемыми "потемкинскими деревнями", то есть дает возможность заглянуть в закулисье большого проекта. Причем в сценарии (который действительно очень смешной) довольно много узнаваемых ситуаций: например, когда участники пытаются подкупить жюри, пытаются договориться друг с другом, выяснить результат заранее и т.д.

Если не ошибаюсь, вы играете главного продюсера и ведущего этого реалити-шоу?

— Да, и это такой собирательный образ российского тележурналиста, в котором чуть-чуть Малахова, чуть-чуть Успенского и т.д. Это человек с раздутым эго, который каким-то образом пытается быть везде. А так как сегодня мы видим очень много людей, которые и поют, и пляшут, и продюсируют, и пишут книги, то я бы сказал, что мой герой — продукт дня сегодняшнего.

— То есть «Идеальная семья» — это актуальная история для нашего телевидения?

— Безусловно.

— Но по моим ощущениям, золотой век реалити-шоу остался в прошлом. Впрочем, как и многих других телевизионных форматов…

— Я думаю, что проблема сегодняшнего телевидения в том, что его делают люди, которые телевизор не смотрят. Поэтому, кстати, я и ушел в интернет, на YouTube, где три года размещаю свое собственное шоу (оно называется «Эмпатия Манучи» — прим редакции). То есть, поработав на каждом канале в нашей стране, сделал вполне осознанный выбор в пользу интернета.

— Почему?

— Потому что телевизионного формата, который был бы мне интересен, сегодня нет. Все, что появляется на экранах, вторично и скучно. При этом я, конечно, не хочу хулить российское телевидение и забивать последний гвоздь в его гроб — это не мое дело. Но, по моим ощущениям, ничего нового оно предложить не может, поэтому я про себя говорю, что я оттуда ушел.

— Вы сказали, что ваш персонаж — человек, который занимается всем и сразу. По моим ощущениям, таких людей на нашем телевидении сегодня как-то уж очень много. В том числе, и среди очень хороших актеров.

— Понимаете, сегодня модно быть абсолютно универсальным. Во всем. Начиная от работы и заканчивая личной жизнью. Трудно представить, чтобы Алиса Фрейндлих каталась на коньках и прыгала на батуте в проекте «Последний герой». А сегодня в этом нет ничего необычного: сейчас актеры и на льду танцуют, и песни поют, и маски меняют…

— Но то, что актеры сегодня вынуждены жевать червяков на программах а-ля «Необитаемый остров» или извиваться змеей под куполом цирка, это как-то им помогает в профессии? Мне кажется, что такие шоу, наоборот, загоняют актеров в рамки определенного типажа, выбраться из которого практически невозможно…

—Если у кого-то получается быть настолько синтетическим, то почему нет?! Пожалуйста. Другое дело, что сегодняшнее время диктует некую всеядность. И артисты должны подстраиваться под этот тренд, иначе они вымрут, как динозавры. Им приходится жить по принципу «хочешь жить, умей вертеться». Хотя мне в этом смысле повезло: у меня были великие учителя, которые говорили, что иногда лучше отказаться, нежели согласиться. Но сегодня такая ситуация, что лучше согласиться, чем отказаться. Потому что завтра могут не позвать. И это, мягко говоря, грустновато.

— Тем не менее, даже прыжки на батуте — не гарантия успешной карьеры. Потому что каким бы универсальным или синтетическим артист ни был, в кино его все равно приглашают, исходя из имиджа или из тех ролей, которые он уже сыграл. А актерское умение меняться и играть разные роли в нашем кинематографе почти не востребовано…

—Да потому что некому работать с разноплановым артистом. Это очень серьезная, большая работа… А профессионалов, способных на такую работу, почти не осталось. Сегодня вообще огромная нехватка профессиональных людей, а дилетантов, наоборот, чересчур много — в любой отрасли.

Вячеслав, не могу не спросить про вашу программу «Эмпатия Манучи», которую вы выкладываете на вашем YouTube-канале…

— «Эмпатия Манучи» — это некая эволюция для меня: и как для человека со своей гражданской позицией, и как для ведущего. Это то место, где я могу без цензуры заниматься тем, что мне интересно — и для той аудитории, которая мне близка. Там я свободен, там нет каких-то регламентов, худсоветов, ярлыков или бирок. И это здорово.

— Тогда верну вас к нашему разговору о телевидении. По моим ощущениям, одна из бед всех федеральных каналов в том, что они не прислушиваются к тому, что происходит на других информационных или развлекательных ресурсах. И на интернет-ресурсах в первую очередь.

— Согласен. Но дело в том, что они могут себе это позволить. Ведь, во-первых, у нас большое количество зрителей до сих пор смотрит телевизионные каналы по антенне. Тогда как интернет и «YouTube» есть далеко не у всех. Во-вторых, аудитория у телевидения, как правило, возрастная, которая до интернета опять-таки не дошла. Хотя я понимаю, что это всего лишь вопрос времени. Тем не менее, мне странно смотреть на людей, которые уверены, что «телевизор сдох». Нет! Он, возможно, действительно умер, вот только его труп еще не остыл.

— Но ведь телевидение рано или поздно должно будет измениться…

— Мне кажется, что того формата, который застали мы, скоро совсем не будет. Просто потому, что он не интересен уже, и его смотрят все меньше и меньше людей. А молодежь о нем и вовсе не знает. Вот у меня, к примеру, трое детей. И они смотрят не федеральные каналы, на которых мы выросли, а Netflix, YouTube, какие-то сериалы… Так что телевидение будет вынуждено меняться, иначе оно окончательно превратится в атавизм.

— Тогда позвольте гипотетический вопрос. Допустим, через пять минут после нашего разговора вам позвонят с какого-то крупного канала и скажут, что хотят запустить «Манучи» в качестве своей еженедельной программы. Что ответите?

— Я отвечу «нет», потому что… Ну, что они мне могут предложить? Аудиторию? Она у меня и так достаточно большая. Мое интервью с Николаем Цискаридзе набрало 1 млн 800 тысяч просмотров, интервью с Александром Васильевым – миллион. Да, это не сравнимо с сеткой ВГТРК или Первого канала, но… ради чего? Гонорар? Так они мне не предложат больше того, что я зарабатываю на своем YouTube-канале. Зато у меня будут бесконечные худсоветы, шоры, рамки: что можно говорить в прямом эфире, а чего нельзя. Нет, я, конечно, участвую в кое-каких программах: хожу на «Голубой огонек», на «Парад звезд» и т.д. И у меня их формат никакого негатива не вызывает: он добрый и светлый. А вот что касается информационного телевидения, то тут все по-другому.

— А по какому принципу вы приглашаете гостей в свое шоу?

— Только по принципу симпатии и интереса. К примеру, не так давно вышло мое интервью с Лизой Боярской, которая мне бесконечно интересна как артистка и приятна как собеседница. Поэтому я ее и пригласил. Или Мария Арбатова: сказать про нее, что она невероятная умница — не сказать ничего. В то же время я понимаю, что в плане хайпа Бузова или Моргенштерн могут собрать гораздо больше просмотров. И мне несколько раз предлагали сделать с ними интервью. Но мне они просто не интересны.

— Вячеслав, кстати, по поводу интервью. Вот я занимаюсь интервью несколько лет — и у меня есть пара вопросов, которые лично мне кажется элементарными, но которые ставят в тупик почти всех моих собеседников. У вас ведь тоже наверняка есть такие вопросы?

— Я бы сказал, что таких вопросов три. 1. Что вам нужно для счастья? 2. Как бы вы хотели, чтобы про вас говорили через сто лет? 3. В чем смысл жизни? И на каждый из этих вопросов мои гости, как правило, не могут сразу ответить. Причем самый сложный вопрос из этой тройки — это вопрос про счастье. Но лично я не так давно сформулировал для себя, что счастье — это когда ты внутри себя гармоничен. Самое интересное, что все мои собеседники с такой формулировкой согласны (улыбается).

-- Я тоже согласна, кстати. Но позвольте задать вам вопрос, который оказывается «проблемным» для всех моих собеседников. Звучит он — вы удивитесь — вот так: «О чем хотите поговорить?»

— (Задумывается) Если глобально, то мне интересно говорить про то, что мы все живем в уникальное время. Причем это время настолько загружено и напряжено, что реальность вокруг нас постоянно меняется, а мы сами превращаемся в некие мегапиксели. И, кстати, мне бы очень хотелось эту реальность каким-то образом зафиксировать: зафиксировать ее настроение, атмосферу. Собственно, именно этим в «Эмпатии Манучи» я и занимаюсь.

Поэтому я очень часто говорю своим гостям: «Друзья мои, мы не просто снимаем программу, а делаем с вами некое видео, некую фотографию, некий исторический материал, который лет через десять вы будете пересматривать — и восхищаться тем, что застали именно это время». Поэтому, да — мне интересно говорить о том, что происходит сегодня.

-- Вячеслав, напоследок не могу не «украсть» у вас ваш же вопрос. Как бы вы хотели, чтобы про вас говорили через сто лет?

—Знаете, я однажды был на мастер-классе Джима Керри. И он сказал примерно следующее: «Все, что вы сегодня услышите или увидите, я когда-либо у кого-то украл. Поэтому можете смело воровать у меня все, что понравится». И я к Джиму Керри присоединяюсь: воруйте на здоровье.

Что же касается вашего вопроса… Наверное, мне бы хотелось, чтобы про меня сказали, что я был продуктом своего времени, тем не менее, это время каким-то образом опережал. И заглядывал в день завтрашний. Ну или немного попроще: жил-был хороший человек, неплохой артист и честный семьянин. Вот как-то так. (Улыбается).

Вера Аленушкина

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни