Три главных фильма Московского кинофестиваля

Кино-театр

Три главных фильма Московского кинофестиваля
10 Июля 2017, 12:12

Закончился 39-й Московский Международный Кинофестиваль. И вот что интересно. В этом году в его конкурсной программе «столкнулись лбами» три совершенно разных российских фильма: откровенно коммерческая лента Вадима Перельмана «Купи меня», «Мешок без дна» Рустама Хамдамова – ярчайший представитель арт-хауса, и «Карп отмороженный» Владимира Котта, снятый на стыке зрительского и авторского кино.

На первый взгляд такая «разноголосица» может показаться странной, но, по факту, она отражает политику фестиваля: ММКФ давно уже позиционирует себя как фестиваль контрастов. И наличие в конкурсе трех разноплановых картин, полярных по стилистике и проблематике, это лишь подтверждает. Кстати, каждая из работ как бы «презентует» определенное направление в нашем кинематографе: коммерческое, авторское и так называемую «золотую середину». Поэтому имеет смысл присмотреться к этой «троице» повнимательнее. 

1. «Купи меня» Вадима Перельмана. 

Как и большинство картин, претендующих на зрительский интерес и на солидные сборы в прокате, «Купи меня» использует один из беспроигрышных «долгоиграющих» сюжетов – в данном случае перед нами очередная модификация «Интердевочки». История про барышень легкого поведения всегда способна собрать приличную кассу, поэтому фильмы такого рода нередкие гости в кинотеатрах. Немного эротики, немного желтизны, немного скабрезностей и провокаций, помноженных на сочувствие «ночной бабочке» - вот вам и весь рецепт подобного «кинококтейля».

Эту же формулу взял за основу и Вадим Перельман. Юная и наивная студентка-филолог жаждет вырваться из-под материнской опеки и доказать всему миру, что она уже взрослая. В итоге, барышня оказывается в компании двух девиц облегченного поведения и пускается во все тяжкие: наркотики, секс, секс, наркотики, деньги. В общем, очередная «страшилка» о жизни молоденьких девчонок, которые по той или иной причине «сбились с пути».

Конечно, ничего особенного в «Купи меня» нет, однако фильм нас интересует прежде всего как представитель мейнстрима. Дело в том, что работа Перельмана несет на себе отпечатки времени: в ней есть особенности, присущие большинству сегодняшних коммерческих проектов. И это не только стремление эксплуатировать «кассовую» тему, проверенную десятилетиями. И не только уверенность в том, что путь к финансовому успеху лежит через желтизну и провокацию. (Эту «азбуку», на счастье или на беду, мы усвоили уже давно). Секрет в другом.

Если присмотреться, то видно, что «провокация» в фильме весьма условна: Перельман не говорит ничего нового, уверенно жонглирует штампами, строит «Купи меня» по давно опробованным схемам. Он продуманно избегает чего-либо шокирующего: на самом деле, это обычная «кино-попса», замаскированная под «шок и откровенность». И даже больше: авторы вовремя спохватываются и возвращают юную бунтарку под отчий кров и в объятья родной филологии, тем самым сводя ее «бунт» к нулю. (Вспомним для примера хоть ту же «Интердевочку» - там-то у девушки дороги назад не было). Таким образом, намерение режиссера сглаживать острые углы очевидно.

Отметим и вот еще что: при всей своей «псевдо-чернушности» «Купи меня» пытается зрителя веселить – в нем много остроумных реплик, анекдотов, да и музыка довольно бойкая. Не забудем и про «хэппи-энд», который еще лет пять назад был бы в такой ситуации невозможен. Однако в картине Перельмана он есть. Почему? Да потому что сегодня наше кино ориентировано прежде всего на комедию, а, значит, и современная «Интердевочка» должна излучать позитив и шутить. Что она, в общем, и делает. 

Видна в фильме и еще одна проблема, свойственная для всего нашего мейнстрима. Её имя – сценарий. Да, мы научились писать бойкие диалоги, научились острить (что, кстати, очень хорошая тенденция, которая появилась не так давно), однако «нырнуть в глубину» сценаристы пока не в состоянии: характеры плоские и дублируют друг друга, логика поведения отсутствует, «правила игры» постоянно меняются (например, девочки то жалуются на нищету, то свободно покупают кокаин). Впрочем, «сценарной болезнью» болеет не только наше кино – ситуация в мировом кинематографе не многим лучше. 

Что же касается положительных тенденций, то кроме диалогов можно выделить стремление к зрелищности (эффектную красивую картинку мы делать уже научились) и динамичную подачу материала, в частности, освоение приема параллельного действия и смешения времен. Что, конечно, очень и очень неплохо. 

2. «Мешок без дна» Рустама Хамдамова 

Мировая премьера новой работы Хамдамова без преувеличения главное событие фестиваля. Ее ждали несколько лет. И ажиотаж на показе был жуткий. Журналисты сметали охрану, пытаясь прорваться в зал. И знаете, если сложные «артовые» фильмы вызывают такой интерес, то за будущее нашего кинематографа можно не беспокоиться. Потому что пока есть серьезный зритель – будет и большое кино. 

А «Мешок без дна» - вещь действительно сложная. Это своего рода изысканная арт-провокация, нечто вроде пощечины современному кассовому фильму. (Поэтому соседство «Мешка» с работой Перельмана смотрится как дуэль двух течений). Картину невозможно пересказать, сюжет условен. Формально Хамдамов взял за основу новеллу Рюноскэ Акутагавы в «Чаще», однако перенес её на русскую почву: вместо самурая – царевич, разбойник похож на Стеньку Разина и т.д. 

Но столкновением культур режиссер, конечно, не ограничивается. В картине микшируются времена, традиции и школы, сплетаются в тугой узел аллюзии и цитаты: режиссер, как фокусник, постоянно достает из бездонного мешка своих фантазий всё новые и новые «сюрпризы». И даже может показаться, что дешифровать эти загадки нельзя, что картина демонстративно не желает быть понятой. На самом деле, фильм просто провоцирует на сотворчество, вынуждает зрителя спорить с ним – поэтому каждый, кто способен картину услышать, услышит в ней что-то свое. 

И, конечно, помимо всего прочего, «Мешок без дна» запредельно красив, ведь Хамдамов – большой художник. Черно-белый шедевр, построенный на игре света и тени, весь сотканный из визуальных нюансов – вот что такое «Мешок без дна». Искусство ради искусства, скажете вы? – возможно. Но это вызывающее эстетство берет тебя в плен. Кстати, «Мешок без дна» - серьезный аргумент в защиту арт-хауса, он «свидетель» того, что наше авторское кино не так однобоко, как принято думать: оно не замыкается на «бытовухе», не ограничивается социальными малобюджетными фильмами.


3. «Карп отмороженный» Владимира Котта 

А вот вам и обещанная «золотая середина» - «среднее арифметическое» между фильмом коммерческим и фильмом авторским. Но не пугайтесь слова «средний» - к работе Котта оно не относится, ведь картина-то замечательная.  

В маленьком заброшенном поселке, где остались только старики да алкоголики, случается настоящее чудо: вдруг оживает карп, который несколько дней до этого пролежал в морозилке. О его «воскресении», правда, почти никто не узнал: делиться новостью с соседями его хозяйке было недосуг – она готовилась умирать. Причем готовилась умирать в прямом смысле слова: покупала гроб, кромсала оливье на поминки, ну и так далее. Ведь врач сказал, что жить ей недолго. А сын ее – человек занятой, живет в городе, навещает мать раз в пятилетку. Вот она и решает позаботиться о похоронах самой: сыночку ведь будет некогда. 

Чернуха, конечно, решите вы – и ошибетесь. Ничего «чернушного» в «Карпе» нет. 

Да, Владимир Котт тоже использует вполне традиционные сюжетные схемы: это далеко не первый фильм о заброшенных стариках и их занятых детях. Однако талантливый режиссер границы привычного всегда раздвигает: и вот на знакомый сюжетный каркас накладывается сюжет второй, тоже, кстати, знакомый – в картину вплетается история про золотую рыбку. Зачем это было нужно? – на самом деле, ответ прост. С помощью сказочного элемента авторы сменили жанровый вектор, превратили свой рассказ в трагикомедию. А значит, оставив серьезность и глубину темы, обеспечили фильму легкое восприятие. 

И «Карп отмороженный» действительно смотрится очень легко: он весь построен на юморе, на смешных парадоксах и так далее. Кстати, здесь мы сталкиваемся с теми же тенденциями, о которых я уже говорила: это и ориентация на комедийный жанр, и интерес к ярким диалогам, и выбор мотивов, близких зрителю (сколько в нашей стране таких «умирающих» деревушек?). Однако вот что любопытно: сценарных проблем, типичных для коммерческого мейнстрима, в «Карпе» нет. Да-да, авторы используют вполне знакомые типажи, даже архетипы: занятой бизнесмен, доверчивая  и наивная старушка и т.д. Однако персонажи не превращаются в расхожие схемы: сохраняя свою узнаваемость, они приобретают свое собственное лицо. И дело тут не только в актерах (хотя Алиса Фрейндлих, Марина Неелова и Евгений Миронов, безусловно, большие молодцы). Это заслуга как сценаристов, так и режиссера, которые сумели нащупать хрупкий баланс между типичным и индивидуальным. 

Но думаю, что главная отличительная черта «Карпа отмороженного», это другой баланс, еще более хрупкий – баланс между авторским кино и коммерческим проектом. Другими словами, перед нами «штучный товар», где режиссерские поиски и режиссерское хулиганство ориентированы на зрителя и где необходимость говорить с залом на простом языке не требует уступок от большого художника. По нынешним временам это бесценно. 

Автор статьи: Вера Алёнушкина 

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Три главных фильма Московского кинофестиваля

<h2> Закончился 39-й Московский Международный Кинофестиваль. И вот что интересно. В этом году в его конкурсной программе «столкнулись лбами» три совершенно разных российских фильма: откровенно коммерческая лента Вадима Перельмана «Купи меня», «Мешок без дна» Рустама Хамдамова – ярчайший представитель арт-хауса, и «Карп отмороженный» Владимира Котта, снятый на стыке зрительского и авторского кино. </h2> <p> <span style="font-size: 14pt;">На первый взгляд такая «разноголосица» может показаться странной, но, по факту, она отражает политику фестиваля: ММКФ давно уже позиционирует себя как фестиваль контрастов. И наличие в конкурсе трех разноплановых картин, полярных по стилистике и проблематике, это лишь подтверждает. Кстати, каждая из работ как бы «презентует» определенное направление в нашем кинематографе: коммерческое, авторское и так называемую «золотую середину». Поэтому имеет смысл присмотреться к этой «троице» повнимательнее. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">1.</span> <span style="font-size: 14pt;">«Купи меня» Вадима Перельмана. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"> Как и большинство картин, претендующих на зрительский интерес и на солидные сборы в прокате, «Купи меня» использует один из беспроигрышных «долгоиграющих» сюжетов – в данном случае перед нами очередная модификация «Интердевочки». История про барышень легкого поведения всегда способна собрать приличную кассу, поэтому фильмы такого рода нередкие гости в кинотеатрах. Немного эротики, немного желтизны, немного скабрезностей и провокаций, помноженных на сочувствие «ночной бабочке» - вот вам и весь рецепт подобного «кинококтейля».</span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Эту же формулу взял за основу и Вадим Перельман. Юная и наивная студентка-филолог жаждет вырваться из-под материнской опеки и доказать всему миру, что она уже взрослая. В итоге, барышня оказывается в компании двух девиц облегченного поведения и пускается во все тяжкие: наркотики, секс, секс, наркотики, деньги. В общем, очередная «страшилка» о жизни молоденьких девчонок, которые по той или иной причине «сбились с пути».</span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Конечно, ничего особенного в «Купи меня» нет, однако фильм нас интересует прежде всего как представитель мейнстрима. Дело в том, что работа Перельмана несет на себе отпечатки времени: в ней есть особенности, присущие большинству сегодняшних коммерческих проектов. И это не только стремление эксплуатировать «кассовую» тему, проверенную десятилетиями. И не только уверенность в том, что путь к финансовому успеху лежит через желтизну и провокацию. (Эту «азбуку», на счастье или на беду, мы усвоили уже давно). Секрет в другом.</span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Если присмотреться, то видно, что «провокация» в фильме весьма условна: Перельман не говорит ничего нового, уверенно жонглирует штампами, строит «Купи меня» по давно опробованным схемам. Он продуманно избегает чего-либо шокирующего: на самом деле, это обычная «кино-попса», замаскированная под «шок и откровенность». И даже больше: авторы вовремя спохватываются и возвращают юную бунтарку под отчий кров и в объятья родной филологии, тем самым сводя ее «бунт» к нулю. (Вспомним для примера хоть ту же «Интердевочку» - там-то у девушки дороги назад не было). Таким образом, намерение режиссера сглаживать острые углы очевидно.</span> </p> <blockquote> <p> </p> <div> <span style="font-size: 14pt;">Отметим и вот еще что: при всей своей «псевдо-чернушности» «Купи меня» пытается зрителя веселить – в нем много остроумных реплик, анекдотов, да и музыка довольно бойкая. Не забудем и про «хэппи-энд», который еще лет пять назад был бы в такой ситуации невозможен. Однако в картине Перельмана он есть. Почему? Да потому что сегодня наше кино ориентировано прежде всего на комедию, а, значит, и современная «Интердевочка» должна излучать позитив и шутить. Что она, в общем, и делает. </span> </div> <p> </p> </blockquote> <p> <span style="font-size: 14pt;">Видна в фильме и еще одна проблема, свойственная для всего нашего мейнстрима. Её имя – сценарий. Да, мы научились писать бойкие диалоги, научились острить (что, кстати, очень хорошая тенденция, которая появилась не так давно), однако «нырнуть в глубину» сценаристы пока не в состоянии: характеры плоские и дублируют друг друга, логика поведения отсутствует, «правила игры» постоянно меняются (например, девочки то жалуются на нищету, то свободно покупают кокаин). Впрочем, «сценарной болезнью» болеет не только наше кино – ситуация в мировом кинематографе не многим лучше. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Что же касается положительных тенденций, то кроме диалогов можно выделить стремление к зрелищности (эффектную красивую картинку мы делать уже научились) и динамичную подачу материала, в частности, освоение приема параллельного действия и смешения времен. Что, конечно, очень и очень неплохо. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">2. «Мешок без дна» Рустама Хамдамова </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Мировая премьера новой работы Хамдамова без преувеличения главное событие фестиваля. Ее ждали несколько лет. И ажиотаж на показе был жуткий. Журналисты сметали охрану, пытаясь прорваться в зал. И знаете, если сложные «артовые» фильмы вызывают такой интерес, то за будущее нашего кинематографа можно не беспокоиться. Потому что пока есть серьезный зритель – будет и большое кино.</span><span style="font-size: 14pt;"> </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"> </span><span style="font-size: 14pt;"> А «Мешок без дна» - вещь действительно сложная. Это своего рода изысканная арт-провокация, нечто вроде пощечины современному кассовому фильму. (Поэтому соседство «Мешка» с работой Перельмана смотрится как дуэль двух течений). Картину невозможно пересказать, сюжет условен. Формально Хамдамов взял за основу новеллу Рюноскэ Акутагавы в «Чаще», однако перенес её на русскую почву: вместо самурая – царевич, разбойник похож на Стеньку Разина и т.д.</span><span style="font-size: 14pt;"> </span> </p> <span style="font-size: 14pt;"> </span><span style="font-size: 14pt;"> </span> <blockquote> <span style="font-size: 14pt;">Но столкновением культур режиссер, конечно, не ограничивается. В картине микшируются времена, традиции и школы, сплетаются в тугой узел аллюзии и цитаты: режиссер, как фокусник, постоянно достает из бездонного мешка своих фантазий всё новые и новые «сюрпризы». И даже может показаться, что дешифровать эти загадки нельзя, что картина демонстративно не желает быть понятой. На самом деле, фильм просто провоцирует на сотворчество, вынуждает зрителя спорить с ним – поэтому каждый, кто способен картину услышать, услышит в ней что-то свое.</span><span style="font-size: 14pt;"> </span> </blockquote> <p> <span style="font-size: 14pt;"> </span><span style="font-size: 14pt;"> И, конечно, помимо всего прочего, «Мешок без дна» запредельно красив, ведь Хамдамов – большой художник. Черно-белый шедевр, построенный на игре света и тени, весь сотканный из визуальных нюансов – вот что такое «Мешок без дна». Искусство ради искусства, скажете вы? – возможно. Но это вызывающее эстетство берет тебя в плен. Кстати, «Мешок без дна» - серьезный аргумент в защиту арт-хауса, он «свидетель» того, что наше авторское кино не так однобоко, как принято думать: оно не замыкается на «бытовухе», не ограничивается социальными малобюджетными фильмами. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;">3. «Карп отмороженный» Владимира Котта </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">А вот вам и обещанная «золотая середина» - «среднее арифметическое» между фильмом коммерческим и фильмом авторским. Но не пугайтесь слова «средний» - к работе Котта оно не относится, ведь картина-то замечательная.  </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">В маленьком заброшенном поселке, где остались только старики да алкоголики, случается настоящее чудо: вдруг оживает карп, который несколько дней до этого пролежал в морозилке. О его «воскресении», правда, почти никто не узнал: делиться новостью с соседями его хозяйке было недосуг – она готовилась умирать. Причем готовилась умирать в прямом смысле слова: покупала гроб, кромсала оливье на поминки, ну и так далее. Ведь врач сказал, что жить ей недолго. А сын ее – человек занятой, живет в городе, навещает мать раз в пятилетку. Вот она и решает позаботиться о похоронах самой: сыночку ведь будет некогда. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Чернуха, конечно, решите вы – и ошибетесь. Ничего «чернушного» в «Карпе» нет. </span> </p> <blockquote> <div> <span style="font-size: 14pt;">Да, Владимир Котт тоже использует вполне традиционные сюжетные схемы: это далеко не первый фильм о заброшенных стариках и их занятых детях. Однако талантливый режиссер границы привычного всегда раздвигает: и вот на знакомый сюжетный каркас накладывается сюжет второй, тоже, кстати, знакомый – в картину вплетается история про золотую рыбку. Зачем это было нужно? – на самом деле, ответ прост. С помощью сказочного элемента авторы сменили жанровый вектор, превратили свой рассказ в трагикомедию. А значит, оставив серьезность и глубину темы, обеспечили фильму легкое восприятие. </span> </div> </blockquote> <p> <span style="font-size: 14pt;">И «Карп отмороженный» действительно смотрится очень легко: он весь построен на юморе, на смешных парадоксах и так далее. Кстати, здесь мы сталкиваемся с теми же тенденциями, о которых я уже говорила: это и ориентация на комедийный жанр, и интерес к ярким диалогам, и выбор мотивов, близких зрителю (сколько в нашей стране таких «умирающих» деревушек?). Однако вот что любопытно: сценарных проблем, типичных для коммерческого мейнстрима, в «Карпе» нет. Да-да, авторы используют вполне знакомые типажи, даже архетипы: занятой бизнесмен, доверчивая  и наивная старушка и т.д. Однако персонажи не превращаются в расхожие схемы: сохраняя свою узнаваемость, они приобретают свое собственное лицо. И дело тут не только в актерах (хотя Алиса Фрейндлих, Марина Неелова и Евгений Миронов, безусловно, большие молодцы). Это заслуга как сценаристов, так и режиссера, которые сумели нащупать хрупкий баланс между типичным и индивидуальным. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Но думаю, что главная отличительная черта «Карпа отмороженного», это другой баланс, еще более хрупкий – баланс между авторским кино и коммерческим проектом. Другими словами, перед нами «штучный товар», где режиссерские поиски и режиссерское хулиганство ориентированы на зрителя и где необходимость говорить с залом на простом языке не требует уступок от большого художника. По нынешним временам это бесценно. </span> </p> <p> <span style="font-size: 18.6667px;">Автор статьи: </span><span style="font-size: 14pt;">Вера Алёнушкина</span><span style="font-size: 14pt;"> </span> </p> <p> </p>

Три главных фильма Московского кинофестиваля

Три главных фильма Московского кинофестиваля

Три главных фильма Московского кинофестиваля

Три главных фильма Московского кинофестиваля