Президент «Артдокфеста» Виталий Манский: «Россия не имеет ничего общего с мировым кино»

Кино-театр

Президент «Артдокфеста» Виталий Манский: «Россия не имеет ничего общего с мировым кино»
5 Декабря 2019, 15:27

Самый крупный в России фестиваль документального кино «Артдокфест» проходит в Москве с 5 по 12 декабря. Показы будут идти одновременно в пяти залах кинотеатра «Октябрь».

За семь фестивальных дней московские зрители смогут увидеть более 150 документальных фильмов из разных стран мира, в том числе картины основного конкурса, награды между которыми уже распределены, поскольку победителей выбирали и награждали в Риге. «Артдокфест» прошел там в октябре.

Гран-при фестиваля получила картина Ксении Охапкиной «Бессмертный», рассказывающая о том, как живет небольшой промышленный город Апатиты на севере России. Приз за лучшую режиссуру вручили белорусскому режиссеру Максиму Шведу за фильм «Чистое искусство» -- о художнике, который работает на улицах города, и коммунальщиках, которые закрашивают надписи на стенах домов. Специальный приз достался Алине Рудницкой за ленту «Школа соблазнения», именно этот фильм откроет московскую программу. Чтобы сделать эту документальную картину, режиссер 10 лет снимала девушек, которые пришли на курсы соблазнения, чтобы измениться и получить шанс на новую, более счастливую жизнь. В результате все три героини фильма приходят к выводу, что строить жизнь вокруг мужчины -- ошибочная стратегия.

Напомним, что российское Министерство культуры по поручению президента страны разрабатывает проект создания студии документального кино, которая должна быть создана, по мнению президента, «как можно скорее».

По просьбе «Культуромании» президент «Артдокфеста», известный документалист Виталий Манский вспомнил о судьбе Центральной студии документальных фильмов, которая была открыта в конце 20-х и закрылась в 90-е годы, и высказался о перспективах развития документального кино.

- Вы не помните, при каких обстоятельствах закрылась ЦСДФ, как это произошло?

- Прекрасно помню. Это произошло потому, что студия пыталась жить по законам плановой экономики, то есть по законам прошлого, но в настоящем, и это было несовместимо с ее выживанием. И все увещевания специалистов индустрии о необходимости реорганизации студии были напрасны.

В чем отличие государственной студии от негосударственной? В чем отличие большой студии от малой? Большая студия обладает помещением, технической базой, инструментами, которые дороги в эксплуатации, но позволяют более профессионально работать над созданием картины. Малая студия никогда не будет держать на своем балансе студию для записи оркестра или цех обработки пленки, потому что это невозможно. Если ей нужно будет записать оркестр, она возьмет зал на одну смену в аренду, и все. Студия ЦСДФ все это держала, но расходы хотела, получая государственные заказы на фильмы, вешать на их бюджет, и это было абсурдом. Знаете, это можно сравнить с бегунами на дистанции. Один будет бежать в кроссовках, а другой в кандалах. Результат предсказуем, даже если тот, кто бежит в кандалах, очень хороший спортсмен, мастер спорта. А тот, кто в кроссовках, перворазрядник.

За счет того, что ЦСДФ держалась за свое прошлое, она и развалилась. Главным активом у нее было здание. Если бы ее руководители были более мудры, они создали бы на базе ЦСДФ конгломерат студий, которые разместились бы в этих помещениях, пользовались бы всеми услугами – по определенным ценам, -- делили все накладные расходы, и это было бы всем удобно, выгодно, и большая студия, держатель основного пакета, была бы жизнеспособной. Но таких руководителей в тот момент не нашлось в российской киноиндустрии, и, конечно же, такое заманчивое и очень желанное помещение внутри Садового кольца отобрал более сильный игрок рынка, а конкретно РПЦ. Студию куда-то переселили, а потом все стало разрушаться дальше.

- Насколько сейчас в мире велик интерес к документальному кино? Насколько оно популярно? То есть может ли быстро окупиться вложение в создание большой студии, которая будет специализироваться на документальных фильмах?

- Я бы хотел заметить, что ваш вопрос некорректен, поскольку Россия с мировым кино не имеет ничего общего. Ни с техническими, ни с творческими процессами, которые происходят в мире. Поэтому какое-либо сравнение абсолютно недопустимо. В мире, конечно, документальное кино является предметом серьезного бизнеса. Последняя покупка компанией Netflix прав на документальный фильм превысила 10 миллионов долларов. Сейчас Министерство культуры гордится, что они выделяют на фильм Сергея Мирошниченко 25 миллионов рублей. Но это – если меня не подведет арифметика – 390 тысяч долларов, бюджет среднего европейского фильма. Не бюджет фильма, который окупаем на мировом рынке и будет показан на телевизионных каналах. Только право показа на Arte Channel – аналог телеканала «Культура» - это 90 тысяч евро.

Что здесь сравнивать? Фильмы, которые финансирует государство, за редчайшим исключением не нужны никому вообще. Понятно, что об этих исключениях стараются тут же доложить начальству, но этих исключений на 300 фильмов в год -- максимум 5. Это в самом лучшем случае. И это очень «хромые» исключения. Ставить на щит картину, которая вышла в прокат в Литве, как знак денежного успеха, -- либо наивность, либо цинизм. Потому что прокат в Литве означает, что эту картину увидят тысяча зрителей. Это зеро.

Но в России делается так много абсурдных с точки зрения бизнеса вещей, что создание государственной студии документального кино ничуть не хуже всего остального.

- «Артдокфест»-2019 открывается в Москве и Санкт-Петербурге после того, как он уже прошел в Риге и награды были распределены. Что для вас стало открытием в программе фестиваля?

- Для меня, может быть, не так много было открытий, но для российского зрителя, для российской киноиндустрии важным сигналом должно стать то, что самые востребованные картины, созданные на российском материале, делаются российскими гражданами за пределами России. Картина, получившая Гран-при, снятая в городе Апатиты Мурманской области молодым режиссером Ксенией Охапкиной, живущей в городе Санкт-Петербург, к России не имеет никакого отношения. Эту картину произвели две «крупнейшие» кинодержавы мира – Эстония и Латвия. Страны, в которых нет нефти, газа, других природных ископаемых, но которые каким-то чудесным образом смогли выделить бюджет на производство этого фильма. Примерно такой же, какой Минкульт выделил на фильм Мирошниченко. И она получила Гран-при «Артдокфеста», а до этого – «Гран-при» кинофестиваля в Карловых Варах. (Фильм Ксении Охапкиной «Бессмертный» выдвинут от Эстонии на премию «Оскар». – прим. ред.) Картина Дмитрия Боголюбова «Уездный город Е» снята в другом российском городке, в Смоленской области, в ее производстве участвовали несколько европейских стран. Картина рассказывает о России, но к российскому кинопроизводству не имеет никакого отношения, и никакая новая государственная студия близко бы этот фильм не подпустила к производству. А в мире эти картины и эти авторы получают финансирование и становятся самыми востребованными картинами о России.

Татьяна Филиппова

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни