«Он слышал, видел и осязал музыку»: 105 лет со дня рождения Святослава Рихтера

Музыка

«Он слышал, видел и осязал музыку»: 105 лет со дня рождения Святослава Рихтера
23 Марта 2020, 17:22

Юлия Де-Клерк, заведующая отделом музыкальной культуры ГМИИ имени А.С.Пушкина, рассказала «Культуромании» о жизни гениального пианиста.

- С чего началось творчество Святослава Рихтера? Ведь он не только музыкант и пианист, живопись тоже была большой частью его жизни?

- Рихтер начал рисовать раньше, чем играть на фортепиано. Это было в Житомире, где он жил у тети Мэри (Тамары Павловны Москалевой), младшей сестры его мамы. Тамаре Павловне было тогда 17 лет. Отец неожиданно заболел в Одессе тифом, мама Анна Павловна срочно уехала к нему, а Светик остался у тети Мэри и дяди Коли. Он постоянно видел тетю Мэри, склонившуюся над столом и что-то рисующую. Никто тогда не мог предполагать, что эта озорная и талантливая девушка заменит мальчику маму на долгие четыре года (до 1921 года) и столь сильно повлияет на мир его увлечений и на формирование его личности. Поэтому под влиянием тети Мэри пастель он взял в руки гораздо раньше, чем сел к роялю. Тетя Мэри и дядя Коля (тоже художник) заставляли рисовать все по памяти, а не с натуры. Так развивалась феноменальная память (зрительная) и фантастическое воображение.

Детские пастели Рихтера поражают буйной фантазией. Все его звери – некие волшебные существа. Можно угадать их реальные прототипы, каждой зверушке он давал имена— «Шираз», «Ляква», «Буклу». Чувствуется, что маленький мальчик начитан и очень наблюдателен, портреты фантастических зверушек полны деталей из мира биологии и литературы. Например, «Крысид» с лирой похож на средневековый геральдический знак. Благодаря любящим женщинам, маме и тете, отдельные детские пастели 1920-х сохранились, их можно будет увидеть на нашей весенней выставке в Мемориальной квартире Святослава Рихтера. Позже, с легкой руки художницы и близкого друга Рихтера Анны Ивановны Трояновской, он снова вспомнил свое давнее увлечение и много рисовал в течение 20 лет -- с 1950-х и до 1970-х годов.

- Уже благодаря его отцу, Теофилу Рихтеру, композитору, пианисту, Рихтер пришел к музыке, и это тоже случилось в раннем детстве?

- К инструменту Рихтер подошел уже в Одессе, и он вспоминал, как это случилось. Он все время слышал, как играет отец, как он занимается с учениками, но это не захватывало его. Но однажды в летний вечер отец играл Шуберта, и что-то кольнуло Святослава. Он вспоминает это как какую-то вспышку, словно в нем что-то перевернулось: он впервые услышал внутри себя музыку, она вышла из тени на свет! Были еще походы на концерты с папой, сильные впечатления от музыкального театра. Оперные спектакли в Одесском театре оперы и балета стали настоящим потрясением и любовью на всю жизнь. Тогда Святославу Рихтеру было шесть лет, позднее он мечтал стать дирижером.

- Сам образ жизни семьи, в котором прошло детство Рихтера, тоже оказало на него большое влияние?

- Детство Рихтера пришлось на тяжелые 1920-е годы: Гражданская война, разруха, голод, нищета, болезни. В Одессе семью Рихтеров дважды «уплотняли», они жили в одной комнате, но Рихтер вспоминал, что его мама даже в такой ситуации могла создать «венский уют», постоянно что-то шила себе и окружающим и была «настоящая дама» с безупречным вкусом. «Вокруг был голод и нищета, а у меня всегда был день рождения», - вспоминал он. Близкие -- мама, тетя, друзья дома -- постоянно устраивали праздники: музыкальные вечера, домашние спектакли с декорациями и костюмами, балы, маскарады, пикники – все то, что Рихтер так любил и энергично осуществлял в Москве сначала в Брюсовом переулке, а потом на Большой Бронной. Будучи взрослым человеком, он все время пытался вернуться в свой «детский рай». Вспоминая детство, Рихтер признавался, что долгое время верил абсолютно во все чудеса: волшебный лес, ангелов, эльфов, русалок, леших. Он постоянно жил в сказочном мире, и тетя Мэри, написавшая и нарисовавшая для него «Лесную сказку», была реальной доброй феей… Сказочный лес и пруд в Житомире, атмосфера модерна и Вены начала ХХ века в одесской комнате с цветами, вазами, статуэтками, синими тяжелыми шторами – все это ярко запечатлелось в мельчайших подробностях на всю жизнь.

Здесь, в квартире на Большой Бронной, он все придумывал и создавал сам. Писал сценарии для домашних представлений, на Пасху покупались тысячи яиц к ужасу Нины Львовны (жены музыканта Нины Дорлиак-- прим. ред.), он сам их аккуратно разбивал на две половинки, расписывал и развешивал, вставляя свечки. Рихтер обожал «ручной труд», но не прозаичный, а творческий. Сам украшал елку на Рождество, причем игрушки все были рукотворные, монтировал фильмы, снятые в поездках. Все близкие друзья, и музыканты в том числе, собирались по первому зову на домашние праздники, балы, спектакли, капустники. Он с энтузиазмом и волнением воплощал свой талант драматурга, художника и режиссера.

- В детстве Святослав Рихтер мечтал быть не пианистом, а дирижером. Что помешало воплотить мечту в жизнь, может быть, характер?

- Мечта о карьере дирижера жила в нем долго, а реализовалась только в 1952 году, когда он впервые дирижировал симфонией-концертом для виолончели с оркестром С.С. Проркофьева. Партию виолончели исполнял молодой Мстислав Ростропович. Сергей Прокофьев специально писал это сочинение для Ростроповича, который не отходил от композитора, по воспоминаниям Рихтера. Но в натуре Рихтера не было диктаторского начала, и он понял, что дирижерство, где требуется управлять другими людьми – не для него. Это был единственный опыт.

А самому Рихтеру Прокофьев посвятил свою последнюю фортепианную сонату №9. Ее карандашный автограф хранится в нашем музее. Рихтер никогда не говорил, что они «дружили» с композитором, но Прокофьев был ему близок и понятен. В силу деликатности Рихтер не старался использовать явную симпатию композитора, но жалел, что ни разу им так и не удалось поговорить по душам. Прокофьев был ему по-человечески ближе, чем, например, Шостакович, которого Рихтер считал гением с расшатанной психикой.

В 1928 году Рихтер в Одессе услышал молодого скрипача Давида Ойстраха, который давал сольный концерт. На Рихтера звук и блестящая техника Ойстраха произвели большое впечатление. Он слышал «Милю» Гилельса, а также других молодых виртуозов. И в какой-то момент решил: а почему бы и ему не дать свой сольный концерт? К этому времени Рихтер уже работал концертмейстером в Одесском оперном театре. Фактически он был гениальным самоучкой. Систематических занятий с отцом не было. Теофил Рихтер, закончивший Венскую консерваторию, приверженец строгой классической школы, хватался за голову: «Как ты играешь!». Он считал, что необходимо играть гаммы, следить за аппликатурой, освоить сначала азбуку, а потом браться за серьезные сочинения. А Светику это было скучно… Мудрая мама Рихтера, Анна Павловна, говорила супругу: «Оставь его в покое». И она оказалась права.

19 февраля 1934 года в Доме инженеров в Одессе Святослав Рихтер дал свой первый сольный концерт из сочинений Шопена. Концерт имел успех. И было принято решение, что надо ехать в Москву. Был лишь один человек, у которого Святослав Рихтер хотел бы учиться – это профессор Московской консерватории Генрих Нейгауз. Дальнейшее хорошо известно -- Нейгауз великодушно согласился прослушать великовозрастного пианиста из Одессы и был сражен. «По-моему, это гениальный музыкант!» - сказал он сидящей рядом студентке.

- Этот человек стал ведь одной из знаковых персон в жизни Святослава Рихтера?

- Фактически Нейгауз стал ему вторым отцом. Святослав Рихтер уехал из Одессы в 1937 году, к родителям приезжал летом. Последнее счастливое лето 1940 он провел в Житомире у тети Мэри. О том, что отец репрессирован, а мама уехала в Германию, он узнал от чужих людей в Москве. Это был страшный удар после той счастливой и полной любви жизни с родителями. Маму Рихтер боготворил, отец был воплощением интеллигентности и настоящего венского шарма… Мир рухнул. И если бы не было Генриха Нейгауза, музыки, друзей, он бы не выстоял. Генрих Нейгауз стал не просто педагогом и наставником, он заменил Рихтеру отца и ввел его в круг подлинной московской духовной элиты, это была московская художественная интеллигенция эпохи Серебряного века (Б. Пастернак, Р. Фальк, А.И. Трояновская, А.Г. Габричевский, Ф.Г. Раневская, О.Л. Книппер-Чехова и т.д.). Именно в годы войны Рихтер сформировался как музыкант, он очень много гастролировал. Особенно тепло он вспоминал свои концерты в Тбилиси, там он играл 6-ю сонату Прокофьева, Равеля, Дебюсси. И в какой-то момент пришло осознание своей творческой зрелости и самостоятельности.

Нейгауз верил в него, любил его, всегда выделял среди учеников, и был ему духовно близок. Рихтер никогда не был только пианистом: он рисовал, много читал, любил театр и кино, знал немецкий язык, постоянно испытывал «духовную жажду». И, разумеется, отличался феноменальной музыкальной эрудицией, как и его профессор.

В 1940 году Нейгауз, давая сольный концерт в Большом зале Московской консерватории (Рихтер тогда еще учился в его классе), все второе отделение предоставил своему ученику. В зале тогда собрался весь цвет музыкальной Москвы, включая Сергея Прокофьева, поскольку была заявлена его 6-я фортепианная соната. Рихтер стал ее вторым после автора исполнителем.

Кстати, до этого момента Прокофьев с Рихтером встречались не раз, но композитор не запомнил молодого музыканта. После концерта Прокофьев встал, подошел к сцене, пожал Рихтеру руку и сказал: «Вы справились с сонатой не хуже автора. А не хотите ли реабилитировать мой 5-й фортепианный концерт, который никто не играет?». Действительно все пианисты предпочитали исполнять Концерт для фортепиано №3.

- Это было вызовом?

- Нет. Это было завуалированным деловым предложением и одновременно просьбой. И Прокофьев не ошибся в Рихтере. Молодой пианист поехал в Одессу, учил там на каникулах концерт, а за два месяца до войны в Концертном зале им. П.И. Чайковского состоялась премьера 5-го фортепианного концерта Сергея Прокофьева. Дирижировал автор. Это одна из немногих и очень редких афиш, которую Рихтер сохранил в своем архиве.

- Вокруг Рихтера было много талантливых людей, которые оказали большое влияние на его жизнь ?

- Благодаря Нейгаузу Рихтер попал в дом Бориса Пастернака, познакомился в 1943 с Анной Ивановной Трояновской, незаурядной личностью, художницей, пианисткой и певицей, она училась у Серова и Матисса, дружила с композитором Николаем Метнером. Рихтер общался и брал уроки у Роберта Фалька, дружил с «гениальными старухами» МХАТа, Еленой Сергеевной Булгаковой, грузинскими художницами Кето Магалашвили и Еленой Ахвледиани, Василием Шухаевым, в 1950-е сблизился с Александром Габричевским и Натальей Северцовой, Борисом Томашевским. Это был круг «последних могикан», представителей уходящего Серебряного века, высокая богема.

- Святослав Рихтер до последнего был верен своему педагогу, ведь он закончил консерваторию, только дождавшись из ссылки Генриха Нейгауза?

- Да, в 1940-е годы Рихтер сам переживал тяжелые времена, его преследовали. В 1941 году Генриха Нейгауза арестовали – за то, что он как немец вовремя не эвакуировался. Он был уже пожилым человеком. Случившееся сильно подорвало его здоровье. После Лубянки его сослали в Свердловск, где он какое-то время преподавал в Уральской консерватории, потерял зубы из-за цинги, и вернулся в Москву только в 1944 году. Рихтеру много раз предлагали закончить консерваторию у другого профессора, но он неизменно отказывался и ждал своего Учителя. Только в июне 1946 года Рихтер, уже состоявшийся пианист, закончил консерваторию и получил диплом. Нейгауз подарил тогда Рихтеру партитуру 8-й симфонии Шостаковича, которую Рихтер считал гениальным сочинением, написав: «Любимому Светику в день запоздавшего окончания консерватории». Они оба знали, почему «запоздавшего».

Кстати, в 1945 году Генрих Нейгауз, понимая, что карьера пианиста немыслима без победы на конкурсе, буквально уговорил Рихтера принять участие во Всесоюзном конкурсе молодых музыкантов. Рихтер накануне конкурса решил, что надо сыграть 8-ю сонату Прокофьева, которую он раньше не играл. Всю ночь перед конкурсом Рихтер потратил на разучивание сонаты, опоздал на полтора часа, комиссия ждала конкурсанта…. В итоге он разделил первую премию с Виктором Мержановым. Больше никогда Рихтер не участвовал ни в одном конкурсе. И только единожды сам был в жюри Первого конкурса им. П.И. Чайковского, выделив только Вэна Клайберна.

- Еще одним важным человеком в жизни Рихтера была его жена, Нина Дорлиак.

- Да, это была еще одна судьбоносная встреча. Нина Львовна вспоминала, как была потрясена тем, что к ней подошел сам Рихтер и предложил совместное выступление. Причем Дорлиак была уверена, что пианист предлагает ей поделить отделения, но Рихтер сказал: «Нет. Я хотел бы аккомпанировать вам». В первой своей программе они исполнили Ахматовский цикл Прокофьева, а также другие ранние работы, включая «Гадкого утенка» - это был 1945-й год. Сергей Прокофьев сказал после концерта: «Спасибо, что вы оживили моих мертвецов». Оба понимали, что концерт из раннего Прокофьева был буквально перпендикулярен мейнстриму того времени. Это был своеобразный вызов.

- Принимать вызовы и бросать вызовы – явно яркая черта характера Святослава Рихтера?

- Во всем, что касалось музыки и творчества, Рихтер был принципиален и бескомпромиссен. Это проявлялось в выборе концертных программ и исполнителей, в записях на пластинки. К себе он был невероятно строг, но и от других ждал такой же самоотдачи. Проявлял характер, когда надо было защищать других музыкантов, особенно молодых, с которыми поступали несправедливо. Уже имея вес и имя, будучи безусловной звездой – мы говорим о 70-х годах - он мог позволить себе противостоять высокому начальству. Например, заявить, что не поедет на гастроли, если не будет Рудольфа Баршая, или Олега Кагана, или Натальи Гутман -- тогда невыездных.

И ему уступали. Но до 1960-го ситуация была иная. Рихтер в 1950-х стал выезжать только в страны Варшавского договора. Западная Европа была для него закрыта.

- Весь мир открылся для Рихтера с гастролей в США?

- Первые гастроли Рихтера в США состоялись в начале 1960-го года благодаря стараниям соотечественника, знаменитого продюсера Соломона Юрока. Они сделали его человеком мира. Это были трехмесячные фантастические гастроли, с разнообразной и сложной программой, в которой сонаты Бетховена занимали большое место, Рихтер не пощадил американцев. Америку он не полюбил, отдавая должное прекрасным музеям и театрам. Американский стиль жизни был Рихтеру чужд. Своей «духовной родиной» он называл Италию и Францию. В США его концерты произвели настоящий фурор.

В 1950-х и 1960-х годах Рихтер был настоящим «молодым львом», выплескивающим в зал мощь оркестровой звучности, поражающим фантастической техникой и скоростью, но при этом умеющим достичь невероятной прозрачности и кантилены. Он также поражал всех своей работоспособностью: мог заниматься по 10-12 часов. А еще ему была важна публика в зале, Рихтеру, как настоящему артисту, была необходима обратная связь, контакт с живым залом.

После Америки была Европа: Франция, Италия, Германия, Испания... Конечно, он был счастлив, когда окно распахнулось и мир упал к его ногам. Как одержимый гастролировал по полгода и постоянно готовил новые программы. Сам пианист насчитал 84 сольные программы. Он не любил самолеты, предпочитал поезда и машины, ему очень важны были зрительные впечатления от городов и стран. Из длительных гастролей он посылал друзьям очаровательные открытки, короткие, но всегда содержательные.

Рихтер получил возможность играть c лучшими оркестрами, под управлением великих дирижеров мирового уровня – Герберта фон Караяна, Курта Зандерлинга, Юджина Орманди – сложно перечислить всех. А Риккардо Мути, тогда молодого неизвестного итальянского дирижера, он просто открыл миру.

- Святослав Рихтер любил и ценил молодые таланты, многие наши ныне знаменитые музыканты играли с ним?

- В 70-е годы он начинает играть с консерваторской молодежью. Это и Наталья Гутман, и Олег Каган, и Юрий Башмет, и Элисо Вирсаладзе, и Елизавета Леонская, и многие другие. Сейчас это золотой фонд отечественной музыкальной школы, а тогда молодые музыканты, для которых играть в ансамбле с Рихтером значило вытащить счастливый билет. Рихтер никогда не преподавал, но очень любил молодых музыкантов, называвших его «Маэстро». Рихтер вообще любил открывать для себя нечто новое. Например, послевоенный авангард – Янис Ксенакис, Пьер Булез, Лучано Берио, Дьёрдь Лигети и даже Маурисио Кагель… Рихтер слушал эту музыку, ему не все было близко, но он пытался ее постичь, понять, вникая в механику нового музыкального языка. Ему было интересно. Никогда не позволял себе категорических суждений, был деликатен.

- И он не отвергал то, что, может быть, было для него неблизко.

- Рихтер никогда не произносил приговоров, но мог отметить, что «это ему неблизко», «прошло мимо». В нем не было ни капли менторства или снобизма. Он мог критиковать то, в чем был абсолютно уверен, в классике. Но по части современной музыки был предельно аккуратен в высказываниях. Он всегда видел музыку, слышал в ней некий драматический сюжет и был способен рассказать содержание Камерного концерта Берга. Так он старался доносить новую музыку до молодых музыкантов.

- Идея «Декабрьских вечеров» пришла уже позже?

- В 1963 году Святослав Рихтер познакомился с английским композитором Бенджамином Бриттеном, который пригласил его на свой фестиваль в Олдборо. Рихтеру Бриттеновский фестиваль очень понравился и уже в 1964 он сделал свой фестиваль во Франции – «Музыкальные празднества в Турени». Причем опять подошел к выбору места исходя из визуальных впечатлений. Решил проводить фестиваль не в обычном концертном зале, а в средневековом амбаре. На фестиваль к Рихтеру приезжали самые лучшие музыканты.

В 1980 году Рихтер пригласил на фестиваль Ирину Александровну Антонову, директора ГМИИ имени Пушкина, с которой был дружен. Кстати, Святослав Рихтер и Ирина Антонова родились в один день, и  хочется, пользуясь случаем, поздравить Ирину Александровну с днем рождения. Ирина Александровна предложила делать фестиваль в России – в Пушкинском музее. «Если устраивать фестиваль в Москве – то только зимой. Фестиваль должен быть зимней сказкой», - предложил Рихтер. Поэтому фестиваль проходит в декабре и называется «Декабрьские вечера». Вот уже 40 лет «Декабрьские вечера» держат высокую планку, заданную когда-то его основателями. Это уникальный международный фестиваль-долгожитель, никто не отважился до сих пор повторить опыт ГМИИ им. А.С. Пушкина, когда готовится специальный выставочный проект, а параллельно ему делается музыкальный фестиваль, раскрывающий ту же тему, но на другом языке.

- Ко дню рождения Святослава Теофиловича в Мемориальной квартире Рихтера открылась выставка, чему она посвящена?

- Каждый год 19 марта мы открываем выставку ко дню рождения Рихтера, а 20 марта проводим концерт. Сейчас кризисная ситуация внесла свои коррективы, и мы не смогли открыться, тем не менее экспозиция готова. В этом году выставка посвящена «коктебельской общине», в которую попал и Рихтер. Это почти все представители культуры Серебряного века, о которых мы говорили выше, люди, любившие Рихтера, дружившие с ним, несмотря на разницу в возрасте. Это Анна Трояновская, которая была ему фактически крестной мамой, она боготворила «Света» (Святослава Рихтера), ждала его каждое лето, скучала и «ревновала к Наташе». Наталья Северцова, художница-самородок, супруга известнейшего искусствоведа, литературоведа и переводчика Александра Габричевского. Они дружили с Максимилианом Волошиным, когда в 1932 году Волошина не стало, Коктебель для Габричевских опустел. После войны они вернулись в нищий и голодный Крым и заново восстановили в Коктебеле музыкально-поэтическую и художественную среду. Кто только ни бывал в доме у Н Северцовой и А. Габричевского, вплоть до Иосифа Бродского. Там проходили музыкальные вечера, ставились спектакли, писались портреты друзей, сочинялись стихи — все это было близко Рихтеру. Выставка называется «Святослав Рихтер в кругу друзей. Москва — Коктебель». Это был действительно круг близких людей. Мы надеемся, что наши посетители смогут насладиться редкой творческой атмосферой и прекрасными работами Н. Северцовой, А. Трояновской, Р. Фалька и самого С. Рихтера. Предполагалось, что выставка будет работать до 19 мая, возможно, удастся ее продлить.

Марина Лепина 

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни