Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»

Кино-театр

Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»
31 Января 2018, 08:05

Николай Хомерики – человек совершенно непредсказуемый. Получив экономическое образование и даже открыв собственный бизнес, он вдруг круто меняет свою жизнь и идет учиться в ВКСР (Высшие курсы сценаристов и режиссеров), хотя на тот момент у него нет ни малейшего опыта съемок. При этом первый же его короткометражный фильм-этюд становится призером международного фестиваля в Сопоте. Дальше – больше. В 2005-м фильм Николая Хомерики «Вдвоем» берет на Каннском фестивале приз в программе студенческих работ. Позднее «977» и «Сказка про темноту» участвуют в Каннской программе «Особый взгляд». И вот, уже состоявшись как режиссер арт-хауса, Николай Хомерики внезапно начинает снимать блокбастеры: год назад выходит его «Ледокол», а сегодня в кинотеатрах появится «Селфи» – атмосферный психологический триллер об известном писателе, который столкнулся… с самим собой.


– Николай, в одном из ваших интервью споткнулась о такую фразу: «Когда мне приносят сценарии про Рублевку, я теряюсь». Сейчас же Вы как раз сняли фильм, где главный герой – классический рублевский персонаж…

- Человек, Слава Богу, меняется: он может несколько лет говорить одно, а потом вдруг раз! – и сделает что-то совершенно другое. Хуже, когда встречаешь своего одноклассника – и неожиданно выясняется, что у него всё та же пятерка любимых фильмов, которая была лет 20-30 назад. Поэтому любые перемены в человеке – это, на мой взгляд, хорошо.

Что же касается Рублевки… Да почему бы и нет? Мне кажется, артхаусным режиссерам, которые всегда снимают где-то в деревне, на заводах и так далее, всегда интересно залезть в головы так называемых персон с Рублевки. И я, конечно, не исключение. Дело не в том, что я ничего про них не знаю: у меня много таких друзей, я часто ездил к ним в гости. И мне хочется рассказать о них – ведь мне их тоже по-своему очень жалко…

- То есть Вы Вашего героя жалеете? Но почему?

- Мне кажется, его должно быть жалко… Желание славы, какой-то крутой жизни, всей этой чепухи, которую люди себе придумывают – ведь это всё наносное. И в какой-то момент такое существование здорово приедается. Тогда ты начинаешь задумываться – а так ли ты потратил свое время? Взять хоть тех же моих знакомых: рано или поздно все они сталкиваются с вопросом «а что я упустил»? Да, я зарабатывал деньги, покупал квартиры, развивал бизнес – то есть делал именно то, о чем другие только мечтают, и всё у меня получилось, но почему же мне так неуютно? Может, детей не так воспитал?.. Короче, вдруг возникает сомнение в тех приоритетах, которые когда-то выбрал.

- А как Вы думаете, почему так происходит?

- Не знаю. Нашему человеку вообще очень сложно жить с деньгами, особенно если он вышел из Советского Союза. Нет культуры денег, нет понимания, как к ним относиться, что с ними делать. Наверное, мы слишком много значения им придаем.

- Ваш фильм «Селфи» об этом?

- Он о том, что важнее – быть или казаться. И о разнице между двумя этими понятиями. И о правильном выборе. Кстати, надеюсь, я своего героя к нему привел. Хотя сегодня все хотят именно казаться, слово «быть» не в фаворе.

- А как Вы оказались в этом проекте?

- Да все очень просто. Мне позвонили продюсеры, когда я выпускал «Ледокол». Спросили, что я собираюсь делать дальше: возвращаться в авторское кино или еще немного зрительское поснимать. Я и пошутил: у меня ипотека, поэтому могу и на территории зрительского кино подзадержаться немного. Ипотеку, кстати, еще не выплатил, так что сейчас по плану новый крупный проект – исторический триллер (смеется).

- Николай, а что Вы принесли в мейнстрим из артхауса? По «Ледоколу» я не смогла этого понять, но в этот раз видно, что Вы очень много оттуда взяли…

- Человечность, наверное. И особое отношение к работе с актерами. Вот смотришь иногда какие-то зрительские фильмы (или сериалы) – и бьет по глазам актерская игра. Условная чересчур, утрированная – когда человек подменяется карикатурой. Правда характеров – вот чего я хотел добиться, и чему научился, снимая свои авторские фильмы.

- А хотите туда вернуться? В артхаус?

- Не просто хочу – сильно надеюсь, что это когда-то произойдет. Очень жду этого.

- Тогда почему..?

- Да причина проста – никак сценарий не могу дописать. Кстати, я думаю, такие фильмы можно и без денег снимать, так что финансовой помощи ни у кого просить не придется. Сейчас ведь время такое… гм… любопытное. Когда я Киношколу заканчивал, нужно было деньги на пленку искать. А сейчас камеру в руку взял – и иди снимай. Ведь если ты предлагаешь что-нибудь очень интересное, то многие артисты и члены съемочной группы соглашаются работать даже без оплаты. Так что всё реально.

- Вы сказали, что начали работать над историческим триллером. В связи с теми спорами, которые преследуют «Скифа», «Викинга» и «Коловрата», хочется спросить вот о чем. Как Вам кажется, имеет ли художник право на свою собственную интерпретацию исторического факта?

- Вы знаете, это очень тонкая грань. И каждый решает такой вопрос сам. Думаю, лучше исходить из какой-то главной правды. Если у меня в кадре костюм, который в реальности появился на тридцать лет позднее, то лично я никакой катастрофы в этом не вижу. Потому что есть правда историческая, а есть правда художественная. И художественная в данном случае гораздо важнее. Единственное исключение – документальное кино, которое как раз и снимается для отображения времени.

А вот дальше мы сталкиваемся с драматургией. И если сценарист полностью перевирает событие, переворачивает его с ног на голову – а в некоторых фильмах я очень хорошо это вижу – вот тут я не всегда могу согласиться. Не уверен, что события можно переделывать слишком уж сильно.

- То есть вольное обращение с историческим материалом – это не самый удачный вариант?

- В таком случае лучше вообще отцепиться от исторического факта и сказать, что у меня полностью придуманная история, к действительности отношения не имеющая. Тогда ты свободен – и вороти, что хочешь. А если ты привязываешься к конкретному историческому факту, то главную правду приходится соблюдать.

- А провокации возможны в кино?

- Возможны, смотря какие…

- Вот смотрите, когда Сергей Минаев помещает в центр сюжета известного писателя, которого обвиняют в том, что он автор одной единственной книги, в этом чувствуется и провокационность, и исповедальность одновременно….

- Да, я думаю, определенная доля провокации со стороны Сергея Минаева тут есть (смеется). И это здорово, что он может иногда иронизировать над собой, говорить вслух какие-то честные вещи о себе самом.

- А про себя можете такое сказать? Есть в Ваших фильмах что-то личное?

- Да в своих авторских фильмах я всегда именно так и делал. Они, в основном, основаны на моей собственной жизни, и я там рассказываю порой очень важные для меня истории..

- Но в «Селфи» такого нет?

- В «Селфи» тоже есть некоторые штуки, но не ждите, что я скажу, какие именно… (Смеется) Я, кстати, о них никому никогда не рассказывал, поэтому их и не узнает никто.

- А как вообще Вы работаете, есть какая-то система?

- Да нет, пожалуй. Многое неосознанно, на интуиции. Думаю, вот здесь было бы неплохо сделать так, здесь иначе. Смотрю – раз! – всё и сложилось. Кстати, схожесть с фильмом «В Движении», о которой мне говорят, тоже получилась совершенно случайно. Я тот фильм видел очень давно, ни разу не пересматривал. И к похожести не стремился, конечно.

- Николай, по сути, двойник Вашего героя – это улучшенная версия его самого. А если бы такая улучшенная версия была у Вас? Какой бы она была? Как у человека и как у режиссера?

- Улучшенная копия была бы точно такой же, только чуть-чуть поменьше вина по вечерам. (Смеется) А как художнику, я бы пожелал себе побольше интересных проектов, причем, в идеале, я бы хотел работать именно на стыке зрительского и авторского кино.

- Такой стык возможен?

- Почему нет? У Романа Поланского – возможен. Да и в нашей ситуации, наверное, тоже. Возьмем хоть «Аритмию» Бориса Хлебникова – это авторский фильм, вдруг нашедший большое количество зрителей, что, в общем, не очень-то характерно для подобного жанра. Думаю, чем дальше, тем больше таких фильмов будет. Кстати, на Западе, люди уже стали немного уставать от комиксов, хэппи-эндов и всего прочего – и это не частный случай, а тенденция. Мы, конечно, несколько отстаем в этом плане, но уверен, это лишь вопрос времени…

А вот что говорят о «Селфи» другие участники проекта.

Федор Бондарчук (продюсер):

- Меня завораживает то мрачное кинематографическое пространство, которое вышивал Николай Хомерики. Да, оно мрачное – депрессивно-мрачное – и к этому мы шли намеренно. Кстати, была еще режиссерская версия, первый монтажный драфт. И он длиннее на час. Я когда его смотрел – не мог оторваться; не понимаю, как Хомерики это делает. К сожалению, иногда нам приходится прислушиваться к рекомендациям прокатчика, играть по их правилам. Так что в финальном варианте пришлось несколько «уплотниться».

Юлия Хлынина (актриса, исполнительница одной из главных ролей):

- Мне кажется, у моей героини много общего с героинями Достоевского: во всяком случае, в ней чувствуется внутренняя пружина, которая постепенно становится все сильнее и которая в итоге выстреливает очень нестандартно.

Что же касается депрессивности «Селфи»… Уверена, что это не совсем так. У каждого нашего героя есть надежда – я ее чувствую. И знаете, ведь эта надежда в конце концов превращается в хэппи-энд. Пусть и очень нетривиальный хэппи-энд – философский.

Петр Ануров (продюсер): 

- Мы прекрасно понимали, что выбрали не самый легкий жанр. Мы сняли триллер: психологический, мистический – называйте его, как хотите. Но в любом случае мы делали именно зрительское кино, не фестивальное.

Сергей Минаев (сценарист, автор книги «Духless 21 века. Селфи»):

У нас есть несколько крошечных эпизодов (примерно десять), которые приведут вас к вопросу «существовало ли все на самом деле, или это только у героя в голове». Там много таких подсказок – думаю, их будет интересно разгадывать.
Если же говорить о том, мрачный фильм или нет… Понимаете, снимай мы черную комедию, то Федора Сергеевича запыряли бы в кадре ножами с хиханьками-хаханьками и даже с воздушными шариками. Но нам все-таки был интересен триллер, а у этого жанра свои законы. Поэтому «Селфи» такой, какой есть. Наверное, мрачный, да. Ну, а каким еще может быть фильм о личностном кризисе? «Селфи» для меня – это разговор о публичном одиночестве. И о попытке себя перезапустить. Ведь всем нам дается несколько шансов меняться. Иногда под воздействием не самых приятных обстоятельств.

А зрители… Человек, в принципе, хочет читать всего одну книгу. И смотреть всего один фильм – это книга и фильм про себя. Так вот, «Селфи» – это как раз фильм про себя.

Вера Аленушкина


Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»

<h2>Николай Хомерики – человек совершенно непредсказуемый. Получив экономическое образование и даже открыв собственный бизнес, он вдруг круто меняет свою жизнь и идет учиться в ВКСР (Высшие курсы сценаристов и режиссеров), хотя на тот момент у него нет ни малейшего опыта съемок. При этом первый же его короткометражный фильм-этюд становится призером международного фестиваля в Сопоте. Дальше – больше. В 2005-м фильм Николая Хомерики «Вдвоем» берет на Каннском фестивале приз в программе студенческих работ. Позднее «977» и «Сказка про темноту» участвуют в Каннской программе «Особый взгляд». И вот, уже состоявшись как режиссер арт-хауса, Николай Хомерики внезапно начинает снимать блокбастеры: год назад выходит его «Ледокол», а сегодня в кинотеатрах появится «Селфи» – атмосферный психологический триллер об известном писателе, который столкнулся… с самим собой. </h2> <br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b>– Николай, в одном из ваших интервью споткнулась о такую фразу: «Когда мне приносят сценарии про Рублевку, я теряюсь». Сейчас же Вы как раз сняли фильм, где главный герой – классический рублевский персонаж… </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Человек, Слава Богу, меняется: он может несколько лет говорить одно, а потом вдруг раз! – и сделает что-то совершенно другое. Хуже, когда встречаешь своего одноклассника – и неожиданно выясняется, что у него всё та же пятерка любимых фильмов, которая была лет 20-30 назад. Поэтому любые перемены в человеке – это, на мой взгляд, хорошо. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Что же касается Рублевки… Да почему бы и нет? Мне кажется, артхаусным режиссерам, которые всегда снимают где-то в деревне, на заводах и так далее, всегда интересно залезть в головы так называемых персон с Рублевки. И я, конечно, не исключение. Дело не в том, что я ничего про них не знаю: у меня много таких друзей, я часто ездил к ним в гости. И мне хочется рассказать о них – ведь мне их тоже по-своему очень жалко… </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - То есть Вы Вашего героя жалеете? Но почему? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Мне кажется, его должно быть жалко… Желание славы, какой-то крутой жизни, всей этой чепухи, которую люди себе придумывают – ведь это всё наносное. И в какой-то момент такое существование здорово приедается. Тогда ты начинаешь задумываться – а так ли ты потратил свое время? Взять хоть тех же моих знакомых: рано или поздно все они сталкиваются с вопросом «а что я упустил»? Да, я зарабатывал деньги, покупал квартиры, развивал бизнес – то есть делал именно то, о чем другие только мечтают, и всё у меня получилось, но почему же мне так неуютно? Может, детей не так воспитал?.. Короче, вдруг возникает сомнение в тех приоритетах, которые когда-то выбрал. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - А как Вы думаете, почему так происходит?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Не знаю. Нашему человеку вообще очень сложно жить с деньгами, особенно если он вышел из Советского Союза. Нет культуры денег, нет понимания, как к ним относиться, что с ними делать. Наверное, мы слишком много значения им придаем.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - Ваш фильм «Селфи» об этом? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Он о том, что важнее – быть или казаться. И о разнице между двумя этими понятиями. И о правильном выборе. Кстати, надеюсь, я своего героя к нему привел. Хотя сегодня все хотят именно казаться, слово «быть» не в фаворе. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- А как Вы оказались в этом проекте?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Да все очень просто. Мне позвонили продюсеры, когда я выпускал «Ледокол». Спросили, что я собираюсь делать дальше: возвращаться в авторское кино или еще немного зрительское поснимать. Я и пошутил: у меня ипотека, поэтому могу и на территории зрительского кино подзадержаться немного. Ипотеку, кстати, еще не выплатил, так что сейчас по плану новый крупный проект – исторический триллер (смеется). </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- Николай, а что Вы принесли в мейнстрим из артхауса? По «Ледоколу» я не смогла этого понять, но в этот раз видно, что Вы очень много оттуда взяли… </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Человечность, наверное. И особое отношение к работе с актерами. Вот смотришь иногда какие-то зрительские фильмы (или сериалы) – и бьет по глазам актерская игра. Условная чересчур, утрированная – когда человек подменяется карикатурой. Правда характеров – вот чего я хотел добиться, и чему научился, снимая свои авторские фильмы. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - А хотите туда вернуться? В артхаус?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Не просто хочу – сильно надеюсь, что это когда-то произойдет. Очень жду этого. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - Тогда почему..? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Да причина проста – никак сценарий не могу дописать. Кстати, я думаю, такие фильмы можно и без денег снимать, так что финансовой помощи ни у кого просить не придется. Сейчас ведь время такое… гм… любопытное. Когда я Киношколу заканчивал, нужно было деньги на пленку искать. А сейчас камеру в руку взял – и иди снимай. Ведь если ты предлагаешь что-нибудь очень интересное, то многие артисты и члены съемочной группы соглашаются работать даже без оплаты. Так что всё реально. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - Вы сказали, что начали работать над историческим триллером. В связи с теми спорами, которые преследуют «Скифа», «Викинга» и «Коловрата», хочется спросить вот о чем. Как Вам кажется, имеет ли художник право на свою собственную интерпретацию исторического факта? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Вы знаете, это очень тонкая грань. И каждый решает такой вопрос сам. Думаю, лучше исходить из какой-то главной правды. Если у меня в кадре костюм, который в реальности появился на тридцать лет позднее, то лично я никакой катастрофы в этом не вижу. Потому что есть правда историческая, а есть правда художественная. И художественная в данном случае гораздо важнее. Единственное исключение – документальное кино, которое как раз и снимается для отображения времени.<br> <br> </span> <span style="font-size: 14pt;"> А вот дальше мы сталкиваемся с драматургией. И если сценарист полностью перевирает событие, переворачивает его с ног на голову – а в некоторых фильмах я очень хорошо это вижу – вот тут я не всегда могу согласиться. Не уверен, что события можно переделывать слишком уж сильно. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- То есть вольное обращение с историческим материалом – это не самый удачный вариант? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - В таком случае лучше вообще отцепиться от исторического факта и сказать, что у меня полностью придуманная история, к действительности отношения не имеющая. Тогда ты свободен – и вороти, что хочешь. А если ты привязываешься к конкретному историческому факту, то главную правду приходится соблюдать. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - А провокации возможны в кино?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Возможны, смотря какие… </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- Вот смотрите, когда Сергей Минаев помещает в центр сюжета известного писателя, которого обвиняют в том, что он автор одной единственной книги, в этом чувствуется и провокационность, и исповедальность одновременно….</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Да, я думаю, определенная доля провокации со стороны Сергея Минаева тут есть (смеется). И это здорово, что он может иногда иронизировать над собой, говорить вслух какие-то честные вещи о себе самом. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - А про себя можете такое сказать? Есть в Ваших фильмах что-то личное? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Да в своих авторских фильмах я всегда именно так и делал. Они, в основном, основаны на моей собственной жизни, и я там рассказываю порой очень важные для меня истории.. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- Но в «Селфи» такого нет? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - В «Селфи» тоже есть некоторые штуки, но не ждите, что я скажу, какие именно… (Смеется) Я, кстати, о них никому никогда не рассказывал, поэтому их и не узнает никто. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> - А как вообще Вы работаете, есть какая-то система? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Да нет, пожалуй. Многое неосознанно, на интуиции. Думаю, вот здесь было бы неплохо сделать так, здесь иначе. Смотрю – раз! – всё и сложилось. Кстати, схожесть с фильмом «В Движении», о которой мне говорят, тоже получилась совершенно случайно. Я тот фильм видел очень давно, ни разу не пересматривал. И к похожести не стремился, конечно. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- Николай, по сути, двойник Вашего героя – это улучшенная версия его самого. А если бы такая улучшенная версия была у Вас? Какой бы она была? Как у человека и как у режиссера? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Улучшенная копия была бы точно такой же, только чуть-чуть поменьше вина по вечерам. (Смеется) А как художнику, я бы пожелал себе побольше интересных проектов, причем, в идеале, я бы хотел работать именно на стыке зрительского и авторского кино. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>- Такой стык возможен? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Почему нет? У Романа Поланского – возможен. Да и в нашей ситуации, наверное, тоже. Возьмем хоть «Аритмию» Бориса Хлебникова – это авторский фильм, вдруг нашедший большое количество зрителей, что, в общем, не очень-то характерно для подобного жанра. Думаю, чем дальше, тем больше таких фильмов будет. Кстати, на Западе, люди уже стали немного уставать от комиксов, хэппи-эндов и всего прочего – и это не частный случай, а тенденция. Мы, конечно, несколько отстаем в этом плане, но уверен, это лишь вопрос времени… </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> </b>А вот что говорят о «Селфи» другие участники проекта.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b> Федор Бондарчук (продюсер): </b></span><b><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span></b><span style="font-size: 14pt;">- Меня завораживает то мрачное кинематографическое пространство, которое вышивал Николай Хомерики. Да, оно мрачное – депрессивно-мрачное – и к этому мы шли намеренно. Кстати, была еще режиссерская версия, первый монтажный драфт. И он длиннее на час. Я когда его смотрел – не мог оторваться; не понимаю, как Хомерики это делает. </span><span style="font-size: 14pt;">К сожалению, иногда нам приходится прислушиваться к рекомендациям прокатчика, играть по их правилам. Так что в финальном варианте пришлось несколько «уплотниться». </span><b><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Юлия Хлынина (актриса, исполнительница одной из главных ролей): </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span></b><span style="font-size: 14pt;">- Мне кажется, у моей героини много общего с героинями Достоевского: во всяком случае, в ней чувствуется внутренняя пружина, которая постепенно становится все сильнее и которая в итоге выстреливает очень нестандартно. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Что же касается депрессивности «Селфи»… Уверена, что это не совсем так. У каждого нашего героя есть надежда – я ее чувствую. И знаете, ведь эта надежда в конце концов превращается в хэппи-энд. Пусть и очень нетривиальный хэппи-энд – философский. </span><b><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Петр Ануров (продюсер):  </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span></b><span style="font-size: 14pt;">- Мы прекрасно понимали, что выбрали не самый легкий жанр. Мы сняли триллер: психологический, мистический – называйте его, как хотите. Но в любом случае мы делали именно зрительское кино, не фестивальное. </span><b><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Сергей Минаев (сценарист, автор книги «Духless 21 века. Селфи»):</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span></b><span style="font-size: 14pt;">У нас есть несколько крошечных эпизодов (примерно десять), которые приведут вас к вопросу «существовало ли все на самом деле, или это только у героя в голове». Там много таких подсказок – думаю, их будет интересно разгадывать.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Если же говорить о том, мрачный фильм или нет… Понимаете, снимай мы черную комедию, то Федора Сергеевича запыряли бы в кадре ножами с хиханьками-хаханьками и даже с воздушными шариками. Но нам все-таки был интересен триллер, а у этого жанра свои законы. Поэтому «Селфи» такой, какой есть. Наверное, мрачный, да. </span><span style="font-size: 14pt;">Ну, а каким еще может быть фильм о личностном кризисе? «Селфи» для меня – это разговор о публичном одиночестве. И о попытке себя перезапустить. Ведь всем нам дается несколько шансов меняться. Иногда под воздействием не самых приятных обстоятельств. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> А зрители… Человек, в принципе, хочет читать всего одну книгу. И смотреть всего один фильм – это книга и фильм про себя. Так вот, «Селфи» – это как раз фильм про себя. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Вера Аленушкина </span><b><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span> <p> </p> <br> </b>

Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»

Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»

Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»

Николай Хомерики: «Я бы хотел снимать фильмы на стыке зрительского и авторского кино»