Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»

Кино-театр

Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»
16 Ноября 2017, 00:06

Театр Наций — один из самых заметных в Москве. Во многом благодаря постановкам известных западных режиссеров, в которых играют лучшие актеры Москвы – своей труппы у театра нет. Его директор Мария Ревякина рассказала "Культуромании" как живет проектный театр, где находит деньги на звездные постановки и сколько на них зарабатывает.


— Мария Евсеевна, как вам удается приглашать на постановку таких звезд, как Томас Остермайер, Робер Лепаж и Роберт Уилсон?

— Это заслуга Евгения Миронова - художественного руководителя и творческого лидера театра и его заместителя Романа Должанского. Переговоры с лидерами мировой режиссуры об постановках в Театре Наций ведутся долгие, а иногда, как в случае с Уилсоном, даже многолетние. Сейчас опять идут переговоры с Лепажем о его новом спектакле на сцене Театра Наций, и я надеюсь, что они во что-то выльются.

И Женя, и Роман пытаются приглашать режиссеров, которые могут сказать что-то ценное, важное. И не только зарубежных. Сейчас у нас на обеих сценах идут спектакли Максима Диденко, в ноябре Олег Глушков выпускает «Синюю синюю птицу» - мюзикл для семейного просмотра, готовят новые спектакли Марат Гацалов и Андрей Могучий. Иногда в афише театра появляются совсем новые, неизвестные имена. Так, Театр Наций ежегодно проводит Фестиваль театров малых городов России и победителей этого конкурса приглашает со спектаклем-лауреатом в Москву, на свою сцену, а потом, если это действительно интересно, предлагает режиссеру из этого города поставить у нас новый спектакль. Таких примеров немало, в частности, руководитель Новокуйбышевского театра Денис Бокурадзе, который неоднократно был победителем Фестиваля театров малых городов России и дважды попадал в программу «Золотой Маски», на следующий год будет выпускать у нас спектакль по новеллам Сервантеса.

— Случается ли вам, как директору, видеть, что спектакль получается в производстве слишком дорогим, и вы просто не можете позволить себе расходовать на него такие большие деньги?

— Конечно. В этом случае мы ищем спонсоров. «Гамлет» Лепажа, «Сказки Пушкина» Уилсона или вот сейчас «Синяя синяя птица» — все это спектакли очень дорогие и без наших замечательных партнеров - без Сбербанка, без Фонда Михаила Прохорова, СИБУРа и Breguet мы не смогли бы их выпустить.

— Меня часто спрашивают как попасть на спектакль «Рассказы Шукшина», поставленный Алвисом Херманисом. Билеты на него купить невозможно, хотя стоят они недешево. Может ли театр зарабатывать деньги, если в его репертуаре есть вот такие ударные постановки?

— Ну что вы, никогда. Окупать себя могут только некоторые бродвейские театры — они выпускают спектакль и играют его лет двадцать пять, а то и больше, зарабатывая на нем деньги. Но ни один репертуарный театр не может быть самоокупаем. Искусство — это та область человеческой деятельности, которая, с моей точки зрения, должна финансироваться государством, потому что культура и искусство формируют человека, и более того, дают возможность человеческому обществу развиваться. Без культуры и искусства невозможно вырастить «сложного человека», способного решать задачи любой сложности во всех сферах человеческой деятельности. Известный пример – мы все знаем, что Эйнштейн любил играть на скрипке, играл не очень хорошо, но именно это переключало его мозг, и, наверное, помогало в научных открытиях.

— Какую долю в вашем бюджете занимает государственное финансирование?

— У нас - 50 на 50. Мы зарабатываем столько же, сколько нам дает государство. Но у нас зал маленький - всего 540 мест. Если бы у нас был зал-тысячник, то спектакль «Рассказы Шукшина» собирал бы кассу в два раза больше.

— Но у вас теперь есть Новое пространство — помещение в старинном купеческом особнячке по соседству.

— Да, государство выделило нам деньги, мы сделали реконструкцию, привели особняк на Страстном бульваре в порядок, и теперь там много интересного происходит. Недавно с успехом показали выставку «Прорыв в прошлое. Тарковский & Плавинский», в декабре готовим лабораторию режиссерских эскизов по роману-эпопее Солженицына «Красное колесо» и премьеру музыкального перформанса художника, режиссера и куратора Веры Мартыновой.

— С точки зрения директора одного из самых успешных московских театров, может ли театр существовать, не нарушая действующее законодательство?

— Вы знаете, в основе оно не нарушается, но иногда вырастает потемкинская деревня, точнее, ее приходится строить, чтобы не нарушать, например, 44-й Федеральный закон «О госзакупках». Следуя этому закону, мы составляем план закупок, потом план-график и вносим в него какой у нас будет работать художник-сценограф, какой режиссер, что у нас будет с производством декораций, костюмов. Вносим опись всего, что необходимо, до гвоздя, до шерстинки. Хотя на самом деле это неправда, понимаете? Мы же не можем художника заставить в точности придерживаться первоначального плана, исходного замысла. Он работает, смотрит на результат, и вдруг говорит, что вместо двадцати стульев на сцене должно быть одно, но очень большое кресло. И что тут будешь делать?

У нас, в отличие от других театров, все актеры — на контрактах. Мы должны заключить с каждым исполнителем контракт на сезон, прописать всю сумму контракта, указать количество спектаклей и внести все это в план-график, который уже не меняется, потому что изменить его может только казначейство. Он так и висит в интернете, но это, мягко говоря, фантазии. Вот мы там заранее пишем: «Артистка Иванова - контракт с 1 сентября по 31 августа. Сумма контракта такая-то». Мы заранее считаем ее роль и приблизительное количество спектаклей, которые она должна сыграть. А если она забеременеет и не сыграет? А если она уехала куда-то? А если мы спектакль сняли? А в плане-графике на сайте госзакупок он все еще идет.

— Такие большие программы, как Фестиваль театров малых городов России, помогают Театру Наций зарабатывать?

— Нет, но мы совершенно осознанно на это идем, понимая, что такой фестиваль – это возможность вовлечь театры из городов с небольшим населением в театральную жизнь страны. Это архиважно. В рамках наших театральных лабораторий в этих театрах от Уссурийска и Свяжска до Крондштадта и Армавира весь год идут мастер-классы, читки, занятия и только весной в одном из таких малых городов открывается фестиваль. Эта многолетняя методичная работа дает результат — мы видим, какие интересные спектакли стали выпускать в малых городах, и, что немаловажно, их стала замечать Москва. В прошлом году, к нашей великой радости, «Золотую Маску» получил замечательный актер Хольгер Мюнценмайер из Шарыпова - это город в Касноярском крае.

Нам хочется верить, что по следам нашей работы возникла инициатива в Государственной Думе — было принято решение выделить средства для театров малых городов с населением до 300 тысяч человек. В течение трех лет малые города ежегодно будут получать 670 миллионов рублей субсидий на постановочные расходы, то есть на приобретение оборудования и выпуск новых постановок. И это, безусловно, очень важно, потому что театры за пределами Садового кольца живут очень сложно.

Сейчас в программе фестиваля «Золотая Маска» был театр из Лесосибирска с очень интересным спектаклем, ребята просто молодцы! Когда мы с ними разговаривали, они рассказали, что у них зарплата 8 тысяч рублей, они сами делают декорации, костюмы, подрабатывают, чтобы ставить спектакли. Мы обратились с просьбой их поддержать к нашим спонсорам и им перечислили деньги. И таких примеров много.

Например, в Ельце театр собирает у населения старые саквояжи, чемоданы, пальто, превращая все это в декорации, — так весь город помогает театру выживать. В маленьком городе театр — всегда центр жизни.

— Вы не только директор Театра Наций, но и директор национальной театральной премии «Золотая Маска» и фестиваля, который проходит в Москве ежегодно. «Маска» все время растет, расширяется. Каким вы видите ее развитие?

— Основное ядро — это фестиваль-конкурс, серьезный, отработанный механизм. Вот сейчас уже утвержден секретариатом Союза театральных деятелей новый состав экспертного совета на фестиваль 2019 года, эксперты поедут по всей стране, будут смотреть спектакли и отбирать лучшие. «Старый» экспертный совет уже объявил афишу фестиваля 2018 года. Получается, что предыдущий состав заканчивает работу, а новый начинает. По своей логистике конкурс достаточно ясен. Другое дело, что каждый год эксперты отсматривают все больше и больше спектаклей.

Расширяют «Маску» внеконкурсные программы. Первая – «Маска плюс», где спектакли тоже отбираются экспертами - они идут с обсуждениями спектаклей. «Детский уикенд» нам тяжело дается, потому что не так много хороших детских спектаклей по России. «Маска в кино» — это возможность показать спектакли номинантов и лауреатов в кинотеатрах совсем маленьких городов, эти показы значительно расширяют зрительскую аудиторию фестиваля.

Есть еще «Russian Case», который мы делаем уже двенадцать лет для директоров международных фестивалей, продюсеров. К нам приезжает около 80-90 человек, которые отсматривают спектакли. Показы мы стараемся объединить в 4-5 дней, это довольно плотная работа.

А после того как два состава жюри премии вынесут свои вердикты, мы едем по регионам. Это наш огромный проект, который продолжается уже семнадцать лет. Мы начали с Омска в этом году, завершаем Норильском. И для нас очень важны как раз региональные программы, потому что зритель растет вместе с театром. Человек, который видит хорошие спектакли, интересуется театром - расширяет свой кругозор. Поэтому у нас есть города, которые повторяются с некоторой периодичностью: Ульяновск, Омск, Череповец, Петрозаводск - мы стараемся там регулярно бывать, там зрители билеты на «Маску» сразу же раскупают.

— То есть «Маска» будет расти в регионы?

— Да, мы расширяем и географию, и задачи. Проект номер два после регионального – это наш фестиваль в странах Балтии. Тринадцатый год он проходит в октябре в нескольких городах Латвии и Эстонии, где российские спектакли идут с огромным успехом, при том, что в Эстонии уже совсем мало людей говорят по-русски, все идет с синхронным переводом. На первом канале я видела репортаж — какой-то молодой человек после «Русского романа» сказал, что не читал Толстого, но теперь обязательно прочтет.

— Мы сейчас часто говорим, что время тяжелое, но театры полны. Как вы думаете, почему?

— Мне кажется, интерес к театру вызван многими причинами. Во-первых, театр — это такой свободный остров, где ты можешь услышать другое мнение со сцены, можешь задать себе неожиданные вопросы, о которых в жизни бы и не задумался. Театр сейчас очень интенсивно развивается. Поэтому в России сейчас самая «конвертируемая валюта» — театр и музыка. Плюс ко всему «Золотая Маска», придуманная Михаилом Александровичем Ульяновым и Владимиром Георгиевичем Уриным много лет назад, тоже сыграла свою роль, как фестиваль, который активно продвигает театр, привлекает к нему внимание. Когда мы привозим спектакли в регионы, их видят наши коллеги, актеры, режиссеры, а это всегда обмен энергией, обмен мнениями. И Фестиваль театров малых городов России, который проводит Театр Наций и Евгений Миронов, и Фестиваль «Золотая маска» - это некая диффузия, проникновение, взаимообогащение смыслами, идеями, творчеством. Мне кажется, это очень важно.


Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»

<h2>Театр Наций — один из самых заметных в Москве. Во многом благодаря постановкам известных западных режиссеров, в которых играют лучшие актеры Москвы – своей труппы у театра нет. Его директор Мария Ревякина рассказала "Культуромании" как живет проектный театр, где находит деньги на звездные постановки и сколько на них зарабатывает.</h2> <br> <p> <span style="font-size: 14pt;"><b>— Мария Евсеевна, как вам удается приглашать на постановку таких звезд, как Томас Остермайер, Робер Лепаж и Роберт Уилсон? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Это заслуга Евгения Миронова - художественного руководителя и творческого лидера театра и его заместителя Романа Должанского. Переговоры с лидерами мировой режиссуры об постановках в Театре Наций ведутся долгие, а иногда, как в случае с Уилсоном, даже многолетние. Сейчас опять идут переговоры с Лепажем о его новом спектакле на сцене Театра Наций, и я надеюсь, что они во что-то выльются.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> И Женя, и Роман пытаются приглашать режиссеров, которые могут сказать что-то ценное, важное. И не только зарубежных. Сейчас у нас на обеих сценах идут спектакли Максима Диденко, в ноябре Олег Глушков выпускает «Синюю синюю птицу» - мюзикл для семейного просмотра, готовят новые спектакли Марат Гацалов и Андрей Могучий. Иногда в афише театра появляются совсем новые, неизвестные имена. Так, Театр Наций ежегодно проводит Фестиваль театров малых городов России и победителей этого конкурса приглашает со спектаклем-лауреатом в Москву, на свою сцену, а потом, если это действительно интересно, предлагает режиссеру из этого города поставить у нас новый спектакль. Таких примеров немало, в частности, руководитель Новокуйбышевского театра Денис Бокурадзе, который неоднократно был победителем Фестиваля театров малых городов России и дважды попадал в программу «Золотой Маски», на следующий год будет выпускать у нас спектакль по новеллам Сервантеса.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>— Случается ли вам, как директору, видеть, что спектакль получается в производстве слишком дорогим, и вы просто не можете позволить себе расходовать на него такие большие деньги? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Конечно. В этом случае мы ищем спонсоров. «Гамлет» Лепажа, «Сказки Пушкина» Уилсона или вот сейчас «Синяя синяя птица» — все это спектакли очень дорогие и без наших замечательных партнеров - без Сбербанка, без Фонда Михаила Прохорова, СИБУРа и Breguet мы не смогли бы их выпустить.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> — Меня часто спрашивают как попасть на спектакль «Рассказы Шукшина», поставленный Алвисом Херманисом. Билеты на него купить невозможно, хотя стоят они недешево. Может ли театр зарабатывать деньги, если в его репертуаре есть вот такие ударные постановки?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Ну что вы, никогда. Окупать себя могут только некоторые бродвейские театры — они выпускают спектакль и играют его лет двадцать пять, а то и больше, зарабатывая на нем деньги. Но ни один репертуарный театр не может быть самоокупаем. Искусство — это та область человеческой деятельности, которая, с моей точки зрения, должна финансироваться государством, потому что культура и искусство формируют человека, и более того, дают возможность человеческому обществу развиваться. Без культуры и искусства невозможно вырастить «сложного человека», способного решать задачи любой сложности во всех сферах человеческой деятельности. Известный пример – мы все знаем, что Эйнштейн любил играть на скрипке, играл не очень хорошо, но именно это переключало его мозг, и, наверное, помогало в научных открытиях.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> — Какую долю в вашем бюджете занимает государственное финансирование?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — У нас - 50 на 50. Мы зарабатываем столько же, сколько нам дает государство. Но у нас зал маленький - всего 540 мест. Если бы у нас был зал-тысячник, то спектакль «Рассказы Шукшина» собирал бы кассу в два раза больше.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>— Но у вас теперь есть Новое пространство — помещение в старинном купеческом особнячке по соседству.</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Да, государство выделило нам деньги, мы сделали реконструкцию, привели особняк на Страстном бульваре в порядок, и теперь там много интересного происходит. Недавно с успехом показали выставку «Прорыв в прошлое. Тарковский &amp; Плавинский», в декабре готовим лабораторию режиссерских эскизов по роману-эпопее Солженицына «Красное колесо» и премьеру музыкального перформанса художника, режиссера и куратора Веры Мартыновой. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> — С точки зрения директора одного из самых успешных московских театров, может ли театр существовать, не нарушая действующее законодательство?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Вы знаете, в основе оно не нарушается, но иногда вырастает потемкинская деревня, точнее, ее приходится строить, чтобы не нарушать, например, 44-й Федеральный закон «О госзакупках». Следуя этому закону, мы составляем план закупок, потом план-график и вносим в него какой у нас будет работать художник-сценограф, какой режиссер, что у нас будет с производством декораций, костюмов. Вносим опись всего, что необходимо, до гвоздя, до шерстинки. Хотя на самом деле это неправда, понимаете? Мы же не можем художника заставить в точности придерживаться первоначального плана, исходного замысла. Он работает, смотрит на результат, и вдруг говорит, что вместо двадцати стульев на сцене должно быть одно, но очень большое кресло. И что тут будешь делать? </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> У нас, в отличие от других театров, все актеры — на контрактах. Мы должны заключить с каждым исполнителем контракт на сезон, прописать всю сумму контракта, указать количество спектаклей и внести все это в план-график, который уже не меняется, потому что изменить его может только казначейство. Он так и висит в интернете, но это, мягко говоря, фантазии. Вот мы там заранее пишем: «Артистка Иванова - контракт с 1 сентября по 31 августа. Сумма контракта такая-то». Мы заранее считаем ее роль и приблизительное количество спектаклей, которые она должна сыграть. А если она забеременеет и не сыграет? А если она уехала куда-то? А если мы спектакль сняли? А в плане-графике на сайте госзакупок он все еще идет. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> — Такие большие программы, как Фестиваль театров малых городов России, помогают Театру Наций зарабатывать? </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Нет, но мы совершенно осознанно на это идем, понимая, что такой фестиваль – это возможность вовлечь театры из городов с небольшим населением в театральную жизнь страны. Это архиважно. В рамках наших театральных лабораторий в этих театрах от Уссурийска и Свяжска до Крондштадта и Армавира весь год идут мастер-классы, читки, занятия и только весной в одном из таких малых городов открывается фестиваль. Эта многолетняя методичная работа дает результат — мы видим, какие интересные спектакли стали выпускать в малых городах, и, что немаловажно, их стала замечать Москва. В прошлом году, к нашей великой радости, «Золотую Маску» получил замечательный актер Хольгер Мюнценмайер из Шарыпова - это город в Касноярском крае.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Нам хочется верить, что по следам нашей работы возникла инициатива в Государственной Думе — было принято решение выделить средства для театров малых городов с населением до 300 тысяч человек. В течение трех лет малые города ежегодно будут получать 670 миллионов рублей субсидий на постановочные расходы, то есть на приобретение оборудования и выпуск новых постановок. И это, безусловно, очень важно, потому что театры за пределами Садового кольца живут очень сложно.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Сейчас в программе фестиваля «Золотая Маска» был театр из Лесосибирска с очень интересным спектаклем, ребята просто молодцы! Когда мы с ними разговаривали, они рассказали, что у них зарплата 8 тысяч рублей, они сами делают декорации, костюмы, подрабатывают, чтобы ставить спектакли. Мы обратились с просьбой их поддержать к нашим спонсорам и им перечислили деньги. И таких примеров много. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Например, в Ельце театр собирает у населения старые саквояжи, чемоданы, пальто, превращая все это в декорации, — так весь город помогает театру выживать. В маленьком городе театр — всегда центр жизни. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> — Вы не только директор Театра Наций, но и директор национальной театральной премии «Золотая Маска» и фестиваля, который проходит в Москве ежегодно. «Маска» все время растет, расширяется. Каким вы видите ее развитие?</b> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Основное ядро — это фестиваль-конкурс, серьезный, отработанный механизм. Вот сейчас уже утвержден секретариатом Союза театральных деятелей новый состав экспертного совета на фестиваль 2019 года, эксперты поедут по всей стране, будут смотреть спектакли и отбирать лучшие. «Старый» экспертный совет уже объявил афишу фестиваля 2018 года. Получается, что предыдущий состав заканчивает работу, а новый начинает. По своей логистике конкурс достаточно ясен. Другое дело, что каждый год эксперты отсматривают все больше и больше спектаклей. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Расширяют «Маску» внеконкурсные программы. Первая – «Маска плюс», где спектакли тоже отбираются экспертами - они идут с обсуждениями спектаклей. «Детский уикенд» нам тяжело дается, потому что не так много хороших детских спектаклей по России. «Маска в кино» — это возможность показать спектакли номинантов и лауреатов в кинотеатрах совсем маленьких городов, эти показы значительно расширяют зрительскую аудиторию фестиваля.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Есть еще «Russian Case», который мы делаем уже двенадцать лет для директоров международных фестивалей, продюсеров. К нам приезжает около 80-90 человек, которые отсматривают спектакли. Показы мы стараемся объединить в 4-5 дней, это довольно плотная работа. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> А после того как два состава жюри премии вынесут свои вердикты, мы едем по регионам. Это наш огромный проект, который продолжается уже семнадцать лет. Мы начали с Омска в этом году, завершаем Норильском. И для нас очень важны как раз региональные программы, потому что зритель растет вместе с театром. Человек, который видит хорошие спектакли, интересуется театром - расширяет свой кругозор. Поэтому у нас есть города, которые повторяются с некоторой периодичностью: Ульяновск, Омск, Череповец, Петрозаводск - мы стараемся там регулярно бывать, там зрители билеты на «Маску» сразу же раскупают. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <b> </b><span style="font-size: 14pt;"><b> — То есть «Маска» будет расти в регионы?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Да, мы расширяем и географию, и задачи. Проект номер два после регионального – это наш фестиваль в странах Балтии. Тринадцатый год он проходит в октябре в нескольких городах Латвии и Эстонии, где российские спектакли идут с огромным успехом, при том, что в Эстонии уже совсем мало людей говорят по-русски, все идет с синхронным переводом. На первом канале я видела репортаж — какой-то молодой человек после «Русского романа» сказал, что не читал Толстого, но теперь обязательно прочтет. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>— Мы сейчас часто говорим, что время тяжелое, но театры полны. Как вы думаете, почему?</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> — Мне кажется, интерес к театру вызван многими причинами. Во-первых, театр — это такой свободный остров, где ты можешь услышать другое мнение со сцены, можешь задать себе неожиданные вопросы, о которых в жизни бы и не задумался. Театр сейчас очень интенсивно развивается. Поэтому в России сейчас самая «конвертируемая валюта» — театр и музыка. Плюс ко всему «Золотая Маска», придуманная Михаилом Александровичем Ульяновым и Владимиром Георгиевичем Уриным много лет назад, тоже сыграла свою роль, как фестиваль, который активно продвигает театр, привлекает к нему внимание. Когда мы привозим спектакли в регионы, их видят наши коллеги, актеры, режиссеры, а это всегда обмен энергией, обмен мнениями. И Фестиваль театров малых городов России, который проводит Театр Наций и Евгений Миронов, и Фестиваль «Золотая маска» - это некая диффузия, проникновение, взаимообогащение смыслами, идеями, творчеством. Мне кажется, это очень важно.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span> </p> <br>

Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»

Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»

Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»

Мария Ревякина: «Когда денег не хватает, мы ищем спонсоров»