Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме

Музеи и выставки

Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме
21 Мая 2018, 09:39

Увидеть гравюры Альбрехта Дюрера, непревзойденного мастера этого жанра и одного из самых интересных художников всех времен – большая редкость. В силу своей хрупкости бумага редко покидает пределы запасников – время, увы, постепенно уничтожает драгоценное наследие, а ультрафиолет губителен для работ. Тем не менее, более 500 лет уникальные авторские отпечатки бережно хранятся, причем значительная их часть – в Москве, на Волхонке, в ГМИИ им. А. С. Пушкина. С этого момента и до середины августа увидеть 70 гравюр из собрания музея можно в современном выставочном пространстве «Новый Иерусалим», сотрудничество с которым успешно осуществляет главная московская сокровищница западного искусства. Здесь открылась выставка «Эпоха Дюрера Немецкая графика и живопись конца XV – первой половины XVI века из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина и частных коллекций».


В просторных залах нового выставочного комплекса мгновенно забываешь, где находишься – рядом величесвтенный монастырь, леса и поля московской области. Погружение в графику Дюрера происходит мгновенно, и это надолго. Впрочем, 70 работ мастера, которые дополняют еще 30 гравюр его современников, «съедаются», кажется мгновенно. И хочется добавки. Это истории с бесконечными вопросами, домыслами и загадками. И вся необъятная натура художника, интересовавшегося всеми явлениями окружающей действительности, но более всего – вопросами вечности, космоса и веры – проявлена в этих отпечатках, столь искусных, что просто невозможно поверить в их «металлическое происхождение» - большинство гравюр являются авторскими отпечатками с медных пластин. Дюрер удивляет спустя полтысячи лет. И этим он бесконечно прекрасен.

- Выставка интересна и уникальная в нескольких аспектах. – Говорит ее куратор, заведующий отделом искусства старых мастеров ГМИИ им. А. С. Пушкина Вадим Садков. - Прежде всего, гравюры Дюрера, а также его предшественников, учителей и современников – это, конечно, уникальное явление в мировой художественной культуре. Но бумага, к сожалению, подвержена безвозвратному влиянию ультрафиолета. Бумага разрушается, поэтому произведения графики не могут входить в состав постоянных экспозиций. Поэтому для зрителей такие выставки – редкая возможность соприкоснуться с творчеством великих мастеров. И наша коллекция позволяет в полной мере это сделать.

Интересно, что в основу богатой коллекции Пушкинского легло подмосковное собрание князя Вяземского из его имения в Остафьево. А вот живописных работ Дюрера в собрании Пушкинского никогда не было. Поэтому и возникла идея дополнить экспозицию работами немецких мастеров из частных коллекций. Правда, на фоне тончайших, искуснейших и полных юмора и в то же время глубины гравюр Дюрера работы эти выглядят весьма второстепенными. Внимания, пожалуй, заслуживают лишь живописные полотна из собрания того же Пушкинского. Одна из них - «Распятие с Предстоящими» Мастера из Месскирха. Интересна она диалогом с гравюрой Дюрера, у которого есть такой же сюжет.

- Нам хотелось показать живопись того времени. – Объясняет концепцию выставки Вадим Садков. - Выставлять работы из собрания музея, просто перенеся их на другую площадку, мне показалось банальным и неинтересным. Поэтому мы взяли несколько картин, принадлежащих нашему музею, и вокруг них собрали работы из частных собраний Москвы. Картины достаточно хорошо изученные и известные специалистам, но мало знакомые широкой публике. Таким образом хрестоматийные произведения из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина оказались в новой художественной среде и заиграли новыми гранями и неожиданными красками.

Самый яркий художник своего времени, провозвестник и зачинатель германского Возрождения, Дюрер прекрасен еще и тем, что оставил нам живую связь со своим временем, которое, казалось бы, просто недосягаемо спустя полтысячи лет. Безусловный гений, как Леонардо, проявивший себя во всем – от детальных изображений эпохи до создания карт южного и северного полушарий звездного неба – Дюрер, помимо прочего, рисовал себя и был пионером жанра автопортрета. Кроме того, он первым из художников оставил свою автобиографию, и его слова звучат совершенно вне времени. Узнавание гения и в то же время непостижимость его тайны, влечет к нему жадные умы и сердца. Его внимание к мельчайшим деталям природы, жажда познания гармонии мира, свобода самовыражения проявлявшаяся даже в исполнении работ на тему Святого Писания – все это делает Дюрера притягательнейшей личностью, которую так хочется разглядеть в бесконечных деталях его гравюр.

Сын несчастного венгерского эмигранта-ювелира, вынужденного кормить 20 ртов – в семье было 18 детей, Дюрер смог стать самым востребованным художником своего времени. Его гравюры хотел иметь каждый, и они разошлись по всей Европе. И тем удивительнее, что разглядывая абсолютно современные в своей естественности портреты людей, облаченных в выписанные с тончайшей детализацией одежды одной из самых изящных эпох, не перестаешь удивляться: ведь в то время еще существовала Римская империя, и сам император Максимилиан I заказывал Дюреру свой портрет.

В собрании Пушкинского преобладают серии гравюр Дюрера. Серию на деревянной основе «Апокалипсис», представленную в Новом Иерусалиме полностью, Дюрер задумал на фоне настроений, царивших в Европе в 1500 году. Эпидемии сифилиса и чумы, голод, потоки беженцев и крестьянские бунты – предчувствие конца света пронизывало жалкую реальность, окружавшую мастера. И тем удивительнее, что сам он этой реальности не поддается и не изображает низшую сторону жизни. Даже в портретах крестьян мы видим характеры, настроения и взаимоотношения, но не плотскость, которую так любили изображать голландцы. Смесь готики, ренессанса и барокко в работах Дюрера завораживает. А зарождающийся уже немецкий романтизм в теме рыцарства и потустороннего волнует и погружает в мир мистического и загадочного. Сын ювелира-ремесленника сделал шаг в новое время, от меркантильного и животного средневековья к возвышенному Возрождению с его поисками прекрасного.

Красота – вот что интересовало Дюрера. Открыть секреты вселенной, чтобы создать нечто прекрасное, что останется в веках. Личность, полностью сосредоточенная на своем призвании, Дюрер, которого заочно женил его отец, никогда не знал своей жены и не оставил потомства, считая, что истинный художник должен быть над миром низменных страстей. Став независимым в путешествиях, которые так притягивали Дюрера, он окунулся в мир итальянского искусства и принес в Германию то, что было так чуждо искусству Голландии с его низменным реализмом – романтическое восприятие, поиск прекрасного, восхваление гармонии и – истинно религиозное чувство. Он мог несколько дней провести в лодке, чтобы изучить анатомию плавающего в море мертвого кита и в то же время верил во всадников Апокалипсиса. Он изображает рядом с Девой Марией, культ которой в средневековой Европе был ошеломляющим, кузнечика, и называет свою работу именно так: «Святое семейство с кузнечиком», хотя это крошечное существо едва заметно на гравюре. В каждой его работе отчаянным криком о жизни проступают животные, насекомые, растения. В каждом мифологическом или религиозном сюжете мы видим реальных существ из мира живой природы, в изображении которой Дюрер достиг невероятного мастерства. Эти детали удивительным образом срабатывают как коды доступа в непрерывный поток времени, и от этого созерцание гравюр мастера становится поистине бесценным наслаждением.

Выставка «Эпоха Дюрера Немецкая графика и живопись конца XV – первой половины XVI века» продлится до 19 августа 2018 года.

Ксения Фокина
Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме

<h2>Увидеть гравюры Альбрехта Дюрера, непревзойденного мастера этого жанра и одного из самых интересных художников всех времен – большая редкость. В силу своей хрупкости бумага редко покидает пределы запасников – время, увы, постепенно уничтожает драгоценное наследие, а ультрафиолет губителен для работ. Тем не менее, более 500 лет уникальные авторские отпечатки бережно хранятся, причем значительная их часть – в Москве, на Волхонке, в ГМИИ им. А. С. Пушкина. С этого момента и до середины августа увидеть 70 гравюр из собрания музея можно в современном выставочном пространстве «Новый Иерусалим», сотрудничество с которым успешно осуществляет главная московская сокровищница западного искусства. Здесь открылась выставка «Эпоха Дюрера Немецкая графика и живопись конца XV – первой половины XVI века из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина и частных коллекций».</h2> <br> <span style="font-size: 14pt;">В просторных залах нового выставочного комплекса мгновенно забываешь, где находишься – рядом величесвтенный монастырь, леса и поля московской области. Погружение в графику Дюрера происходит мгновенно, и это надолго. Впрочем, 70 работ мастера, которые дополняют еще 30 гравюр его современников, «съедаются», кажется мгновенно. И хочется добавки. Это истории с бесконечными вопросами, домыслами и загадками. И вся необъятная натура художника, интересовавшегося всеми явлениями окружающей действительности, но более всего – вопросами вечности, космоса и веры – проявлена в этих отпечатках, столь искусных, что просто невозможно поверить в их «металлическое происхождение» - большинство гравюр являются авторскими отпечатками с медных пластин. Дюрер удивляет спустя полтысячи лет. И этим он бесконечно прекрасен. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Выставка интересна и уникальная в нескольких аспектах. – Говорит ее куратор, заведующий отделом искусства старых мастеров ГМИИ им. А. С. Пушкина <b>Вадим Садков</b>. - Прежде всего, гравюры Дюрера, а также его предшественников, учителей и современников – это, конечно, уникальное явление в мировой художественной культуре. Но бумага, к сожалению, подвержена безвозвратному влиянию ультрафиолета. Бумага разрушается, поэтому произведения графики не могут входить в состав постоянных экспозиций. Поэтому для зрителей такие выставки – редкая возможность соприкоснуться с творчеством великих мастеров. И наша коллекция позволяет в полной мере это сделать. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Интересно, что в основу богатой коллекции Пушкинского легло подмосковное собрание князя Вяземского из его имения в Остафьево. А вот живописных работ Дюрера в собрании Пушкинского никогда не было. Поэтому и возникла идея дополнить экспозицию работами немецких мастеров из частных коллекций. Правда, на фоне тончайших, искуснейших и полных юмора и в то же время глубины гравюр Дюрера работы эти выглядят весьма второстепенными. Внимания, пожалуй, заслуживают лишь живописные полотна из собрания того же Пушкинского. Одна из них - «Распятие с Предстоящими» Мастера из Месскирха. Интересна она диалогом с гравюрой Дюрера, у которого есть такой же сюжет. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> - Нам хотелось показать живопись того времени. – Объясняет концепцию выставки Вадим Садков. - Выставлять работы из собрания музея, просто перенеся их на другую площадку, мне показалось банальным и неинтересным. Поэтому мы взяли несколько картин, принадлежащих нашему музею, и вокруг них собрали работы из частных собраний Москвы. Картины достаточно хорошо изученные и известные специалистам, но мало знакомые широкой публике. Таким образом хрестоматийные произведения из собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина оказались в новой художественной среде и заиграли новыми гранями и неожиданными красками. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Самый яркий художник своего времени, провозвестник и зачинатель германского Возрождения, Дюрер прекрасен еще и тем, что оставил нам живую связь со своим временем, которое, казалось бы, просто недосягаемо спустя полтысячи лет. Безусловный гений, как Леонардо, проявивший себя во всем – от детальных изображений эпохи до создания карт южного и северного полушарий звездного неба – Дюрер, помимо прочего, рисовал себя и был пионером жанра автопортрета. Кроме того, он первым из художников оставил свою автобиографию, и его слова звучат совершенно вне времени. Узнавание гения и в то же время непостижимость его тайны, влечет к нему жадные умы и сердца. Его внимание к мельчайшим деталям природы, жажда познания гармонии мира, свобода самовыражения проявлявшаяся даже в исполнении работ на тему Святого Писания – все это делает Дюрера притягательнейшей личностью, которую так хочется разглядеть в бесконечных деталях его гравюр. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Сын несчастного венгерского эмигранта-ювелира, вынужденного кормить 20 ртов – в семье было 18 детей, Дюрер смог стать самым востребованным художником своего времени. Его гравюры хотел иметь каждый, и они разошлись по всей Европе. И тем удивительнее, что разглядывая абсолютно современные в своей естественности портреты людей, облаченных в выписанные с тончайшей детализацией одежды одной из самых изящных эпох, не перестаешь удивляться: ведь в то время еще существовала Римская империя, и сам император Максимилиан I заказывал Дюреру свой портрет. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> В собрании Пушкинского преобладают серии гравюр Дюрера. Серию на деревянной основе «Апокалипсис», представленную в Новом Иерусалиме полностью, Дюрер задумал на фоне настроений, царивших в Европе в 1500 году. Эпидемии сифилиса и чумы, голод, потоки беженцев и крестьянские бунты – предчувствие конца света пронизывало жалкую реальность, окружавшую мастера. И тем удивительнее, что сам он этой реальности не поддается и не изображает низшую сторону жизни. Даже в портретах крестьян мы видим характеры, настроения и взаимоотношения, но не плотскость, которую так любили изображать голландцы. Смесь готики, ренессанса и барокко в работах Дюрера завораживает. А зарождающийся уже немецкий романтизм в теме рыцарства и потустороннего волнует и погружает в мир мистического и загадочного. Сын ювелира-ремесленника сделал шаг в новое время, от меркантильного и животного средневековья к возвышенному Возрождению с его поисками прекрасного.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Красота – вот что интересовало Дюрера. Открыть секреты вселенной, чтобы создать нечто прекрасное, что останется в веках. Личность, полностью сосредоточенная на своем призвании, Дюрер, которого заочно женил его отец, никогда не знал своей жены и не оставил потомства, считая, что истинный художник должен быть над миром низменных страстей. Став независимым в путешествиях, которые так притягивали Дюрера, он окунулся в мир итальянского искусства и принес в Германию то, что было так чуждо искусству Голландии с его низменным реализмом – романтическое восприятие, поиск прекрасного, восхваление гармонии и – истинно религиозное чувство. Он мог несколько дней провести в лодке, чтобы изучить анатомию плавающего в море мертвого кита и в то же время верил во всадников Апокалипсиса. Он изображает рядом с Девой Марией, культ которой в средневековой Европе был ошеломляющим, кузнечика, и называет свою работу именно так: «Святое семейство с кузнечиком», хотя это крошечное существо едва заметно на гравюре. В каждой его работе отчаянным криком о жизни проступают животные, насекомые, растения. В каждом мифологическом или религиозном сюжете мы видим реальных существ из мира живой природы, в изображении которой Дюрер достиг невероятного мастерства. Эти детали удивительным образом срабатывают как коды доступа в непрерывный поток времени, и от этого созерцание гравюр мастера становится поистине бесценным наслаждением. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>Выставка «Эпоха Дюрера Немецкая графика и живопись конца XV – первой половины XVI века» продлится до 19 августа 2018 года.</b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>Ксения Фокина</b></span>

Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме

Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме

Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме

Код доступа в вечность. «Эпоха Дюрера» в Новом Иерусалиме