Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией

Музеи и выставки

Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией
15 Сентября 2017, 13:16

Уникальный проект легендарного Цая Гоцяна открылся в ГМИИ им. А.С. Пушкина

За две недели до открытия выставки китайского художника Цая Гоцяна многие москвичи были вовлечены в ее создание: пока волонтеры помогали создавать шедевры из пороха на территории ВДНХ, главный вход в музей постепенно скрывался за березами и детскими кроватками. Итог: пронзительный и умный проект, который задевает за сердце каждого человека, переживающего историю и умеющего думать и видеть. За березовой рощей, в которую превратился вход в музей, зритель попадает в пространство-лестницу, перекрытое шелковым полотном с надписью из «Интернационала» – «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и не герой!» и далее оказывается в Белом зале с пороховыми картинами и пшеничным полем, а потом -- в галерее с видеоработами и эскизами. Тема проекта – столетие Революции – превращается в память сердца зрителя, в диалог, который Цай Гоцян ведет с каждым посетителем. Сам по себе материал работы художника – порох – ассоциируется с темой революции: «Я стремлюсь изучить взаимосвязь между силами разрушения и созидания», – подчеркивает художник. О подготовке проекта «Культуромании» рассказала Александра Данилова, куратор выставки, заместитель заведующего Отдела искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков. 

К.: Проект «Цай Гоцян. Октябрь» получился очень масштабным, и в плане подготовки, и в отношении реализации. Как он создавался?

АД.: Проект начался со знакового совпадения. В ГМИИ размышляли, какую выставку можно сделать к столетию революции. Нам хотелось, чтобы она была тонкой, чтобы отличала нас от других музеев мира, не повторяла проторенные пути, просто показывая революционное искусство… Мы искали более философский аспект, стремились продемонстрировать связь истории и сегодняшнего времени. Увидев работы Цай Гоцяна, мы поняли: он может создать авторское, серьезное эмоциональное высказывание. С другой стороны, было ясно, что автор настолько высокого уровня, что непонятно, согласится ли он поехать в Москву, отложив на время предложения других крупнейших институций. К нашему удивлению, он сразу же согласился, но с одним условием: что ему дадут возможность сделать проект, посвященный Революции. Таким образом, наши чаяния неожиданно сбылись. После этого проект готовился два года, и две недели непосредственно перед открытием работы создавался в Москве самим художником и многочисленными волонтерами. Выставка сделана специально для ГМИИ, и никогда больше нигде в мире она не повторится. Это – выставка-инсталляция, одно произведение плавно перетекает в другое. Художник мыслит глобально, проводя зрителя через цепь разных эмоций, размышлений.

К.: Имя Цая Гоцяна вызывает трепет у лучших музеев мира… 

Ад.: Все жители Москвы знают этого художника…Именно он делал для церемонии открытия и закрытия Пекинской олимпиады свои известные explosion events – перформансы и фейрверки. Он получил высшие художественные награды, в том числе, самую значимую – Золотого льва Венецианской биеннале. За произведения этого художника сражаются Метрополитан и Гугенхайм. Вслед за нашей выставкой у Цая открывается проект в Прада, и это будет первая выставка современного, живущего в наше время автора на территории этого музея. Думаю, что современное искусство – это не то, что обязательно нуждается в специальной площадке. Здесь как раз интересно взаимодействие: в наших интерьерах становится понятным, что классические принципы создания произведения искусства актуальны и сегодня. И, наоборот, наше время вносит новые прочтения в старое искусство, делает современной классику. 

К.: Почему тема русской революции оказалось такой близкой для Цай Гоцяна?

Ад.: Это история не только русской революции, художник подчеркивает, что речь идет и о китайской революции, и о его личной истории. Не случайно одна из работ для проекта и эссе для московского каталога носят название «Мальчик Октября». Собственно, это размышления не про конкретное знаковое событие в истории, а про то, что чувствует человек, который живет в переломные эпохи. Наверное, важен факт, что Цай Гоцян – человек мира, он ездит и выставляется в самых разных странах, но всегда остается именно китайским художником. При этом с Китаем у этого автора сложные отношения, он чувствует сомнения, иногда даже недовольство, и одновременно – бесконечную любовь к родине. Его судьба очень близка всем, кто помнит Советский Союз. Цай родился в 1957 году, в разгар культурной революции в Китае. Он свято верил в то, что происходит вокруг. Хотя сейчас с укором себе вспоминает, как в школе травил учителей и позорил интеллигентов (хотя сам родился в интеллигентской среде). Получается, днем он протестовал против своей семьи, а утром тайком шел с бабушкой в храм, вечером приходил домой, чтобы помогать отцу сжигать книги (за них тогда можно было поплатиться)… очень понятные советскому человеку переживания. Ночью Цай слушал тайваньское вражеское вещание… При этом будущий художник очень увлекался русской культурой. В Китае 1950-х-60-х годов Россия была продвинутым «Западом», окном в Европу. Русского художника Константина Максимова пригласили в Китай учить живописи, наше искусство было «иным взглядом»: художники учились рисовать на пленэре, работать маслом, и так далее. Все это было новым. Цай копировал Левитана, Крамского, Шишкина, Айвазовского… Однажды он потратил неделю, чтобы найти пейзаж, похожий на русский. В 1960-е годы все советское начинает запрещаться. Зато в Китай приходит Запад – Дюшан, Бойс, Ворхолл… И Цай осознает, что все в истории является частным, что каждый человек живет со своими эмоциями. На выставке продемонстрирована важность личной истории, находящейся внутри глобальной. Но и глобальная история складывается из личных переживаний и событий. Неважно, участвуем мы в революции или остаемся пассивными: мы ответственны за будущее. И наши идеалы мы обязаны сохранять. Мечта – еще одна важная тема выставки: это хрупкий бумажный змей, который почти незаметен и который рвется из стен музея в Белом зале. И еще одна, пока нереализованная и немного утопическая мечта художника, продемонстрирована в видеозаписи: художественный фейрверк на Красной площади, который Цай хотел бы подарить всем нам. Не традиционный салют, а всполохи знаков (березки, красной звезды, триптиха Малевича и так далее) под звуки Чайковского… Итак, выставка получилось очень трогательной. Как говорит сам художник, он и сам плакал при работе над проектом, вспоминая свое детство, отца, бабушку. Это ностальгически-трогательная, пронизанная эмоциями выставка, а за первым впечатлением должны последовать какие-то размышления. 

К.: Каким же образом Цаю удается подарить этот особый чувственный опыт зрителю, почему его работы обладают таким эмоциональным эффектом? 

АД.: До того, как открылась выставка, возникало много вопрос и упреков. Художника обвиняли в спекуляции его художественным методом, который не имеет аналогов. Но его работы всегда очень личные, искренние. Он работает специальным методом, приглашая к соучастию зрителей (open production), таким образом, еще до открытия проекта множество людей оказываются эмоционально вовлеченными в него… Они рассматривают выставку как часть своей личной истории. Интересно, что художник пользуется только порохом, то есть китайским изобретением, и это – его единственный материал. А ведь порох – это и смерть, и фейерверк, праздник, то есть сочетание несовместимых, казалось бы, понятий. Цай владеет порохом фантастически, создавая изображение за одну секунду, но этому предшествует длительная подготовка. 

К.: На творчество Цая Гоцяна оказывает влияние его успех? 

АД.: У него нет «комплекса великого художника», хотя он сознает свою значимость. Цай – очень скромный человек, который привык пользоваться только самым необходимым, часто работает 24 часа в сутки. Известна его самоотдача. Например, полтора года назад он воплотил проект «Лестница в небо» – огненную лестницу длиной в полтора километра, поднятую в небо в честь столетия его бабушки. Цай мечтал сделать этот проект на протяжении всей своей жизни, и отдал значительную часть своего личного состояния на реализацию. Ради искусства он может отдать все, что у него есть… А ведь именно бабушка подсказала Цаю метод работы: он экспериментировал с порохом, но работы сгорали. И однажды его бабушка просто пришла с мокрым полотенцем, и потушила огонь, спасая полотна. И тогда Цай понял, что главное – это не зажечь, главное — научиться управлять стихией. 

Выставка продлится до 12 ноября 

Автор статьи: Екатерина Ким

Фоторепортаж "Культуромании" с выставки http://kulturomania.ru/photo/item/tsay-gotsyan-oktyabr-v-pushkinskom/



Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией

<h2> Уникальный проект легендарного Цая Гоцяна открылся в ГМИИ им. А.С. Пушкина </h2> <p> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">За две недели до открытия выставки китайского художника Цая Гоцяна многие москвичи были вовлечены в ее создание: пока волонтеры помогали создавать шедевры из пороха на территории ВДНХ, главный вход в музей постепенно скрывался за березами и детскими кроватками. Итог: пронзительный и умный проект, который задевает за сердце каждого человека, переживающего историю и умеющего думать и видеть. За березовой рощей, в которую превратился вход в музей, зритель попадает в пространство-лестницу, перекрытое шелковым полотном с надписью из «Интернационала» – «Никто не даст нам избавленья, ни бог, ни царь и не герой!» и далее оказывается в Белом зале с пороховыми картинами и пшеничным полем, а потом -- в галерее с видеоработами и эскизами. Тема проекта – столетие Революции – превращается в память сердца зрителя, в диалог, который Цай Гоцян ведет с каждым посетителем. Сам по себе материал работы художника – порох – ассоциируется с темой революции: «Я стремлюсь изучить взаимосвязь между силами разрушения и созидания», – подчеркивает художник. О подготовке проекта «Культуромании» рассказала Александра Данилова, куратор выставки, заместитель заведующего Отдела искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"> <b>К.: Проект «Цай Гоцян. Октябрь» получился очень масштабным, и в плане подготовки, и в отношении реализации. Как он создавался?</b></span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"> АД.: Проект начался со знакового совпадения. В ГМИИ размышляли, какую выставку можно сделать к столетию революции. Нам хотелось, чтобы она была тонкой, чтобы отличала нас от других музеев мира, не повторяла проторенные пути, просто показывая революционное искусство… Мы искали более философский аспект, стремились продемонстрировать связь истории и сегодняшнего времени. Увидев работы Цай Гоцяна, мы поняли: он может создать авторское, серьезное эмоциональное высказывание. С другой стороны, было ясно, что автор настолько высокого уровня, что непонятно, согласится ли он поехать в Москву, отложив на время предложения других крупнейших институций. К нашему удивлению, он сразу же согласился, но с одним условием: что ему дадут возможность сделать проект, посвященный Революции. Таким образом, наши чаяния неожиданно сбылись. После этого проект готовился два года, и две недели непосредственно перед открытием работы создавался в Москве самим художником и многочисленными волонтерами. Выставка сделана специально для ГМИИ, и никогда больше нигде в мире она не повторится. Это – выставка-инсталляция, одно произведение плавно перетекает в другое. Художник мыслит глобально, проводя зрителя через цепь разных эмоций, размышлений. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"><b>К.: Имя Цая Гоцяна вызывает трепет у лучших музеев мира… </b></span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Ад.: Все жители Москвы знают этого художника…Именно он делал для церемонии открытия и закрытия Пекинской олимпиады свои известные explosion events – перформансы и фейрверки. Он получил высшие художественные награды, в том числе, самую значимую – Золотого льва Венецианской биеннале. За произведения этого художника сражаются Метрополитан и Гугенхайм. Вслед за нашей выставкой у Цая открывается проект в Прада, и это будет первая выставка современного, живущего в наше время автора на территории этого музея. Думаю, что современное искусство – это не то, что обязательно нуждается в специальной площадке. Здесь как раз интересно взаимодействие: в наших интерьерах становится понятным, что классические принципы создания произведения искусства актуальны и сегодня. И, наоборот, наше время вносит новые прочтения в старое искусство, делает современной классику. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"> <b>К.: Почему тема русской революции оказалось такой близкой для Цай Гоцяна?</b> </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Ад.: Это история не только русской революции, художник подчеркивает, что речь идет и о китайской революции, и о его личной истории. Не случайно одна из работ для проекта и эссе для московского каталога носят название «Мальчик Октября». Собственно, это размышления не про конкретное знаковое событие в истории, а про то, что чувствует человек, который живет в переломные эпохи. Наверное, важен факт, что Цай Гоцян – человек мира, он ездит и выставляется в самых разных странах, но всегда остается именно китайским художником. При этом с Китаем у этого автора сложные отношения, он чувствует сомнения, иногда даже недовольство, и одновременно – бесконечную любовь к родине. Его судьба очень близка всем, кто помнит Советский Союз. Цай родился в 1957 году, в разгар культурной революции в Китае. Он свято верил в то, что происходит вокруг. Хотя сейчас с укором себе вспоминает, как в школе травил учителей и позорил интеллигентов (хотя сам родился в интеллигентской среде). Получается, днем он протестовал против своей семьи, а утром тайком шел с бабушкой в храм, вечером приходил домой, чтобы помогать отцу сжигать книги (за них тогда можно было поплатиться)… очень понятные советскому человеку переживания. Ночью Цай слушал тайваньское вражеское вещание… При этом будущий художник очень увлекался русской культурой. В Китае 1950-х-60-х годов Россия была продвинутым «Западом», окном в Европу. Русского художника Константина Максимова пригласили в Китай учить живописи, наше искусство было «иным взглядом»: художники учились рисовать на пленэре, работать маслом, и так далее. Все это было новым. Цай копировал Левитана, Крамского, Шишкина, Айвазовского… Однажды он потратил неделю, чтобы найти пейзаж, похожий на русский. В 1960-е годы все советское начинает запрещаться. Зато в Китай приходит Запад – Дюшан, Бойс, Ворхолл… И Цай осознает, что все в истории является частным, что каждый человек живет со своими эмоциями. На выставке продемонстрирована важность личной истории, находящейся внутри глобальной. Но и глобальная история складывается из личных переживаний и событий. Неважно, участвуем мы в революции или остаемся пассивными: мы ответственны за будущее. И наши идеалы мы обязаны сохранять. Мечта – еще одна важная тема выставки: это хрупкий бумажный змей, который почти незаметен и который рвется из стен музея в Белом зале. И еще одна, пока нереализованная и немного утопическая мечта художника, продемонстрирована в видеозаписи: художественный фейрверк на Красной площади, который Цай хотел бы подарить всем нам. Не традиционный салют, а всполохи знаков (березки, красной звезды, триптиха Малевича и так далее) под звуки Чайковского… Итак, выставка получилось очень трогательной. Как говорит сам художник, он и сам плакал при работе над проектом, вспоминая свое детство, отца, бабушку. Это ностальгически-трогательная, пронизанная эмоциями выставка, а за первым впечатлением должны последовать какие-то размышления. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"><b>К.: Каким же образом Цаю удается подарить этот особый чувственный опыт зрителю, почему его работы обладают таким эмоциональным эффектом? </b></span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">АД.: До того, как открылась выставка, возникало много вопрос и упреков. Художника обвиняли в спекуляции его художественным методом, который не имеет аналогов. Но его работы всегда очень личные, искренние. Он работает специальным методом, приглашая к соучастию зрителей (open production), таким образом, еще до открытия проекта множество людей оказываются эмоционально вовлеченными в него… Они рассматривают выставку как часть своей личной истории. Интересно, что художник пользуется только порохом, то есть китайским изобретением, и это – его единственный материал. А ведь порох – это и смерть, и фейерверк, праздник, то есть сочетание несовместимых, казалось бы, понятий. Цай владеет порохом фантастически, создавая изображение за одну секунду, но этому предшествует длительная подготовка. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"><b>К.: На творчество Цая Гоцяна оказывает влияние его успех?</b> </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">АД.: У него нет «комплекса великого художника», хотя он сознает свою значимость. Цай – очень скромный человек, который привык пользоваться только самым необходимым, часто работает 24 часа в сутки. Известна его самоотдача. Например, полтора года назад он воплотил проект «Лестница в небо» – огненную лестницу длиной в полтора километра, поднятую в небо в честь столетия его бабушки. Цай мечтал сделать этот проект на протяжении всей своей жизни, и отдал значительную часть своего личного состояния на реализацию. Ради искусства он может отдать все, что у него есть… А ведь именно бабушка подсказала Цаю метод работы: он экспериментировал с порохом, но работы сгорали. И однажды его бабушка просто пришла с мокрым полотенцем, и потушила огонь, спасая полотна. И тогда Цай понял, что главное – это не зажечь, главное — научиться управлять стихией. </span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;"><b>Выставка продлится до 12 ноября </b></span> </p> <p> <span style="font-size: 14pt;">Автор статьи: Екатерина Ким</span> </p> <p> <span style="font-size: 18.6667px;">Фоторепортаж "Культуромании" с выставки <a href="http://kulturomania.ru/photo/item/tsay-gotsyan-oktyabr-v-pushkinskom/">http://kulturomania.ru/photo/item/tsay-gotsyan-oktyabr-v-pushkinskom/</a></span> </p> <p> <br> </p> <p> <br> </p> <p> </p>

Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией

Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией

Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией

Китайская выставка в Пушкинском: главное – не зажечь, главное — научиться управлять стихией