Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли  –  солнечные…»

Современное искусство

Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли – солнечные…»
27 Октября 2021, 13:32

С 21 октября по 7 ноября в Каире художник, многократный участник Венецианской биеннале и организатор первой Биеннале современного искусства в Антарктиде Александр Пономарев при поддержке российской галереи Surface Lab Art представляет 16-метровую инсталляцию «Уроборос». 

Это динамическая конструкция, которая состоит из двух соединенных лодок – аллюзия на «солнечные ладьи» бога Ра, которые были найдены археологами в тайнике у подножия пирамиды  Хеопса в Гизе. Лодки разделены песочными часами в форме двух стеклянных пирамид и керамическим основанием с изображением уробороса — змеи, кусающей свой хвост. 

Инсталляция Пономарева создана в рамках Биеннале современного искусства Forever is Now 2021, которая пройдет на плато Гиза. Художник рассказал «Культуромании» о том, как родился этот проект и как он был воплощен. 

- В вашей творческой биографии было много кораблей, подводных и надводных, но солнечных, кажется, еще не было. С чего начался для вас «Уроборос»? 

- В моей биографии было много кораблей – реальных и нереальных, кораблей, которые путешествуют в разных пространствах: под землей, по воздуху и, конечно, по океану. По сути дела, все мои корабли – солнечные, потому что мы – люди Солнца, солнечной энергии – и в прямом, и переносном смысле. Солнце – это и есть главный двигатель жизни. И если художник чувствует солнечный ветер, то ему и попутный ветер всегда сопутствует. 

С чего начался «Уроборос»? С погружения в территорию, координаты, пространство, с возвращения в детство, с возвращения в увлечение Древним Египтом, пирамидами, разными теориями – научными, псевдонаучными и альтернативными. 

- Как-то вы сказали, что все ваши проекты являются результатом какого-то путешествия. Предшествовало ли «Уроборосу» путешествие по египетской пустыне? 

- Я все время думаю о путешествии, о плавании в реальном океане и океане воображения. И как раз уроборос является той границей, которая отделяет океан воображения, хаоса от нашего реального океана, от времени. Вокруг этого все и закрутилось той самой петлей уробороса. По египетской пустыне не ездил, но по африканской путешествовал – и воспоминания все время присутствуют и в моих стихах, и в моих работах. Мне очень нравится пустыня – и не только с песками, но и арктическая, антарктическая. Это удивительные места, где нет людей и где природа показывает нам свою мощь и силу, где мы понимаем, что человек – очень зыбкое существо и маленькая шутка космоса. Это очень важно для человека, понять это и начать ценить саму природу. 

- Частью инсталляции является панно с иероглифическими текстами. Откуда эти тексты, где они были обнаружены? Что это – письма, эпитафии, какие-то религиозные тексты? По какому принципу вы их выбирали? 

- Я начал встречаться с людьми, посвятившими Египту свою жизнь, и познакомился с Максимом Лебедевым, который непосредственно занимается раскопками не только на плато Великих Пирамид, но и по всей стране. Он египтолог, настоящий исследователь. Именно Максим предоставил материалы, которые российская археологическая экспедиция Института востоковедения Российской академии наук в течение пятнадцати лет добывала на плато Гиза: это тексты в гробницах, различные поучения. Данные тексты дали возможность еще раз обернуть петлю времени, петлю уробороса и вспомнить простых людей, которые жили несколько тысяч лет назад. Это удивительно, что через столько лет мы, как они и хотели, вспоминаем их имена, они присутствуют на керамическом панно. То есть корабль времени кружится между солнечным царством и царством ночным: система кровообращения останавливается, а душа продолжает жить. 

- Не могли бы рассказать, как изготавливалась инсталляция? В пресс-релизе указаны три страны: Россия, Новая Зеландия и Египет. Как шло проектирование и производство? 

- Как изготавливается инсталляция? Сначала художник придумывает идею, образ, концепцию, потом делается очень много рисунков, описаний, архитектурных чертежей. Из тумана сознания нужно превратить все это хотя бы в какие-то приблизительные конструкции. А для этого нужна большая команда профессионалов. Вместе мы думаем об установке конструкции, ее эксплуатации, надежности, специальных технологиях, находим тех людей, которые помогут это воплотить. Для меня такой командой стала московская галерея Surface Art Lab. 

Создание инсталляции действительно велось в трех странах. В Новой Зеландии считали нагрузки на специальных программах, в Египте, в Александрии, изготавливали металлические конструкции по нашим чертежами. В России мы вместе с галереей Surface Lab Art и ее директором Ахметом Кагировым проектировали панно, которое находится в основании: компоновали тексты, делали рисунки, увеличивали до невероятных размеров. На производстве галереи мы создали специальную печать, разработали модули, чтобы их можно было перенаправить в Каир. Только после этого были печать и обжиг. Это очень сложный процесс. 

- Будет ли «Уроборос» иметь продолжение? Можно ли предположить, что «солнечные лодки» станут для вас темой нового большого проекта? 

- Даже вопрос ваш звучит интересно. Ведь уроборос, этот символ бесконечности, не имеет ни начала, ни конца – и в этом его прелесть. Конечно, я надеюсь, что будет продолжение: в Египте или еще где-то. Есть разные возможности и есть предложения. 

Основатель Surface Lab Art Ахмет Кагиров называет этот проект «большим вызовом» для галереи. 

- Я работаю с архитекторами и девелоперами, и мне очень интересно участвовать в проектах, сложных как по творческому замыслу, так и по его инженерному и техническому воплощению. 

Вместе с автором мы готовили для печати маленькое графическое изображение змеи «Уробороса», затем добавляли иероглифы, максимально расширяли изображение и потом печатали композицию на материале. Размер керамического панно в результате составляет одиннадцать метров, и оно входит в основу инсталляции. 

Важно, что мы использовали для интеграции важнейших элементов концепции — змеи и текстов древних египтян — керамику, древнейший материал. При этом мы предложили не просто ручную роспись панно, но применили реальные технологии, которые сейчас широко используются в архитектуре и позволяют сохранять такие изображения вечно. 

В России, к сожалению, не очень много профессиональных галерей, которые готовы воплощать большие и сложные задумки художников, а потребность на разработку таких идей существует и возрастает. Поэтому наша задача как галереи в целом — помогать с реализацией объектов на стыке искусства и архитектуры в любой точке мира. 

Татьяна Филиппова 

Фото Hesham Alsaifi, August Story, предоставлено галереей Surface Lab Art

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли – солнечные…»

<h2> С 21 октября по 7 ноября в Каире художник, многократный участник Венецианской биеннале и организатор первой Биеннале современного искусства в Антарктиде Александр Пономарев при поддержке российской галереи Surface Lab Art представляет 16-метровую инсталляцию «Уроборос». </h2> <p> Это динамическая конструкция, которая состоит из двух соединенных лодок – аллюзия на «солнечные ладьи» бога Ра, которые были найдены археологами в тайнике у подножия пирамиды  Хеопса в Гизе. Лодки разделены песочными часами в форме двух стеклянных пирамид и керамическим основанием с изображением уробороса — змеи, кусающей свой хвост.  </p> <p> Инсталляция Пономарева создана в рамках Биеннале современного искусства Forever is Now 2021, которая пройдет на плато Гиза. Художник рассказал «Культуромании» о том, как родился этот проект и как он был воплощен.  </p> <p> - <b>В вашей творческой биографии было много кораблей, подводных и надводных, но солнечных, кажется, еще не было. С чего начался для вас «Уроборос»?</b>  </p> <p> - В моей биографии было много кораблей – реальных и нереальных, кораблей, которые путешествуют в разных пространствах: под землей, по воздуху и, конечно, по океану. По сути дела, все мои корабли – солнечные, потому что мы – люди Солнца, солнечной энергии – и в прямом, и переносном смысле. Солнце – это и есть главный двигатель жизни. И если художник чувствует солнечный ветер, то ему и попутный ветер всегда сопутствует.  </p> <p> С чего начался «Уроборос»? С погружения в территорию, координаты, пространство, с возвращения в детство, с возвращения в увлечение Древним Египтом, пирамидами, разными теориями – научными, псевдонаучными и альтернативными.  </p> <p> <b>- </b><b>Как-то вы сказали, что все ваши проекты являются результатом какого-то путешествия. Предшествовало ли «Уроборосу» путешествие по египетской пустыне?</b>  </p> <p> - Я все время думаю о путешествии, о плавании в реальном океане и океане воображения. И как раз уроборос является той границей, которая отделяет океан воображения, хаоса от нашего реального океана, от времени. Вокруг этого все и закрутилось той самой петлей уробороса. По египетской пустыне не ездил, но по африканской путешествовал – и воспоминания все время присутствуют и в моих стихах, и в моих работах. Мне очень нравится пустыня – и не только с песками, но и арктическая, антарктическая. Это удивительные места, где нет людей и где природа показывает нам свою мощь и силу, где мы понимаем, что человек – очень зыбкое существо и маленькая шутка космоса. Это очень важно для человека, понять это и начать ценить саму природу.  </p> <p> <b>- </b><b>Частью инсталляции является панно с иероглифическими текстами. Откуда эти тексты, где они были обнаружены? Что это – письма, эпитафии, какие-то религиозные тексты? По какому принципу вы их выбирали?</b>  </p> <p> - Я начал встречаться с людьми, посвятившими Египту свою жизнь, и познакомился с Максимом Лебедевым, который непосредственно занимается раскопками не только на плато Великих Пирамид, но и по всей стране. Он египтолог, настоящий исследователь. Именно Максим предоставил материалы, которые российская археологическая экспедиция Института востоковедения Российской академии наук в течение пятнадцати лет добывала на плато Гиза: это тексты в гробницах, различные поучения. Данные тексты дали возможность еще раз обернуть петлю времени, петлю уробороса и вспомнить простых людей, которые жили несколько тысяч лет назад. Это удивительно, что через столько лет мы, как они и хотели, вспоминаем их имена, они присутствуют на керамическом панно. То есть корабль времени кружится между солнечным царством и царством ночным: система кровообращения останавливается, а душа продолжает жить.  </p> <p> <b>- </b><b>Не могли бы рассказать, как изготавливалась инсталляция? В пресс-релизе указаны три страны: Россия, Новая Зеландия и Египет. Как шло проектирование и производство?</b>  </p> <p> - Как изготавливается инсталляция? Сначала художник придумывает идею, образ, концепцию, потом делается очень много рисунков, описаний, архитектурных чертежей. Из тумана сознания нужно превратить все это хотя бы в какие-то приблизительные конструкции. А для этого нужна большая команда профессионалов. Вместе мы думаем об установке конструкции, ее эксплуатации, надежности, специальных технологиях, находим тех людей, которые помогут это воплотить. Для меня такой командой стала московская галерея Surface Art Lab.  </p> <p> Создание инсталляции действительно велось в трех странах. В Новой Зеландии считали нагрузки на специальных программах, в Египте, в Александрии, изготавливали металлические конструкции по нашим чертежами. В России мы вместе с галереей Surface Lab Art и ее директором Ахметом Кагировым проектировали панно, которое находится в основании: компоновали тексты, делали рисунки, увеличивали до невероятных размеров. На производстве галереи мы создали специальную печать, разработали модули, чтобы их можно было перенаправить в Каир. Только после этого были печать и обжиг. Это очень сложный процесс.  </p> <p> <b>- </b><b>Будет ли «Уроборос» иметь продолжение? Можно ли предположить, что «солнечные лодки» станут для вас темой нового большого проекта?</b>  </p> <p> - Даже вопрос ваш звучит интересно. Ведь уроборос, этот символ бесконечности, не имеет ни начала, ни конца – и в этом его прелесть. Конечно, я надеюсь, что будет продолжение: в Египте или еще где-то. Есть разные возможности и есть предложения.  </p> <p> <b><b>О</b><b>сновател</b><b>ь</b><b> Surface Lab Art Ахмет Кагиров</b> </b><b>называет этот проект «большим вызовом» для галереи.</b>  </p> <p> - Я работаю с архитекторами и девелоперами, и мне очень интересно участвовать в проектах, сложных как по творческому замыслу, так и по его инженерному и техническому воплощению.  </p> <p> Вместе с автором мы готовили для печати маленькое графическое изображение змеи «Уробороса», затем добавляли иероглифы, максимально расширяли изображение и потом печатали композицию на материале. Размер керамического панно в результате составляет одиннадцать метров, и оно входит в основу инсталляции.  </p> <p> Важно, что мы использовали для интеграции важнейших элементов концепции — змеи и текстов древних египтян — керамику, древнейший материал. При этом мы предложили не просто ручную роспись панно, но применили реальные технологии, которые сейчас широко используются в архитектуре и позволяют сохранять такие изображения вечно.  </p> <p> В России, к сожалению, не очень много профессиональных галерей, которые готовы воплощать большие и сложные задумки художников, а потребность на разработку таких идей существует и возрастает. Поэтому наша задача как галереи в целом — помогать с реализацией объектов на стыке искусства и архитектуры в любой точке мира.  </p> <p> <b>Татьяна Филиппова</b><b> </b> </p> <p> <b><i>Фото </i></b><b><i>Hesham</i></b><b><i> </i></b><b><i>Alsaifi</i></b><b><i>, </i></b><b><i>August</i></b><b><i> </i></b><b><i>Story</i></b><b><i>, предоставлено галереей Surface Lab Art</i></b> </p>

Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли  –  солнечные…»

Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли – солнечные…»

Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли – солнечные…»

Художник Александр Пономарев: «Все мои корабли – солнечные…»