Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»

Музеи и выставки

Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»
19 Января 2018, 13:21

Новый выставочный сезон в музее Востока, отмечающем в этом году свое столетие, открылся выставкой дагестанского художника, сценографа, скульптора и поэта Ибрагимхалил Супьянова. И хотя это не первая московская выставка Супьянова, для столичного зрителя его работы, как и дагестанское искусство в целом, остаются практически неизвестными. При этом произведения художника хранятся в американских, европейских и турецких коллекциях, и сам он неоднократно работал за рубежом по приглашению иностранных кураторов. «Обрывки времени» – это возможность узнать не только о творчестве самого художника, но и о традиционной культуре Дагестана со всей ее сложной символикой и обычаями, с ее особым пониманием круга жизни, с соседством простоты, доброты и жестокости.


Творчество Супьянова строится на его тонком внимании к природе жизни, любви к людям и технике высочайшего класса, столь редкой для сегодняшней художественной действительности. Скромность и достоинство автора оставляют свободное пространство для глубоких многослойных работ.

На выставке представлены живописные произведения раннего периода Супьянова (1980-е годы), скульптуры и абстракции, созданные в смешанной технике в 1990-е - 2000-е годы. Они дополнены символическими стихотворениями художника. По замечанию куратора экспозиции Марии Филатовой, художник может в ближайшее время изменить облик уже существующих работ, поэтому сегодня у зрителя есть шанс проследить только за одним из этапов существования абстракций Супьянова.

Самое доступное для зрителя – это ранние фигуративные работы художника, представленные в музее. «Лудильщик», «Музыкант», серия «Десять рассказов о тухуме Изао» погружают в мир кавказских легенд и жизни горных поселков. Художественная манера, вдохновленная европейской живописью постимпрессионизма и отчасти голландцами, узнаваемые ракурсы и локальный колорит вписывают эти, казалось бы, региональные, даже местечковые темы, в контекст мировой живописи и философии.

Скульптуры Супьянова серий «Из ящика чистильщика» (1986-2013 годы) и «Учебный корпус» (2013 год) – настоящие шарады из дерева, при взгляде на которые хочется вспомнить известную поговорку: «Когда надо объяснять, то не нужно объяснять». Это тот самый случай, когда сложносочиненная геометрия побуждает к сильным эмоциональным переживаниям, ассоциациям и многочисленным вопросам.

Ибрагимхалил Супьянов в интервью «Культуромании» рассказывает: «Я хочу, чтобы меня окружали гении», – однажды прочитал я. И мне хотелось, чтобы вокруг меня тоже были интересные люди, природа, скульптуры: я стал делать эти объекты для себя. Как их объяснить? Разве мы можем понять каркас мысли? Нет. И мои скульптуры – это тоже невыразимые объекты».

Художник также рассказал нам о дагестанских традициях и поделился своими воспоминаниями из детства (он родился в Верхнем Каранае в 1951 году): «Нынешнюю выставку открывает картина «Аль Буракъ» 1968 года. Это – мифическое животное, на котором пророк Мухаммед вознесся в небо. Такие же птицы вырезаны у нас в республике на каменных плитах, этот мотив используется и в вышивках. Я написал работу после моей первой поездки в Москву, где я увидел иконы. Отсюда пришли фигуративность и даже фон, не принятые в исламском искусстве. Поэтому картина, по выражению куратора, получилась мультикультурной. Если мы обратимся к традиционному искусству Дагестана, то увидим, что и в нем много привнесенного или перекликающегося с другими регионами и с мировым искусством. Например, балхарская керамика или бронзовое литье, резьба по дереву и даже знаки и символы. Я рад, что был окружен всем этим с детства... В нашем селении Верхний Каранай дети рисовали, а некоторые даже ковали, глядя на старших мастеров. Я вспоминаю, как сам делал маленькие игрушки и оформлял школьные газеты. Однажды в Махачкале, будучи ребенком, я впервые увидел настоящую живопись, а до этого я был убежден, что картина – это волшебство, фото или что-то подобное, потому что был знаком с хорошей масляной живописью только по иллюстрациям. Увидел, что это сделано рукой человека, подумал, что, пожалуй, я тоже мог бы писать. В подростковом возрасте я помогал отцу, он ездил по разным городам по делам Общества слепых, и мне повезло увидеть профессиональные художественные школы. Узнав о художественном училище в Махачкале, я поступил туда, правда, после поступления я сразу же понял, что не имею хорошей базы, и только любовь к творчеству помогала мне преодолевать сложности. На диплом меня не допускали, я написал картину на тему нашего сказания о Хочбаре: этот герой грабил хана, затем раздавал награбленное нуждающимся, за что его сожгли. Но перед тем, как сгореть, он успел схватить детей хана и забрать с собой в костер. Двойственность и жестокость легенды никого не оставляют равнодушным. В итоге, мой учитель, выдающийся художник Эдуард Путерброд (убитый в 1994 году) убедил педагогов в том, чтобы я смог пересдать работу. После выпуска я выполнил первый крупный художественный заказ для автодорожного техникума, и еще остался должным заказчику: не понравилось, как я изобразил Ленина... И мою девятимесячную работу просто срезали (она была на больших щитах), со словами, что я должен отдать восемьсот рублей (тогда огромные деньги) за материалы. Когда я остался без работы, в 1975 году Эдик Путерброд пригласил меня в театр декоратором, затем я стал трудиться в разных театрах и сегодня я являюсь художником-постановщиком в театре оперы и балета Махачкалы. Так, я постепенно стал и художником, и декоратором, и скульптором».

Куратор Мария Филатова в интервью «Культуромании» рассказала о творчестве Супьянова в контексте мирового современного искусства.

«Супьянов, разумеется, прекрасно вписывается в историю развития дагестанского искусства. В его ранних работах присутствуют разнообразные темы и сюжеты, характерные для дагестанского быта. С середины 1980-х годов он переходит в абстрактное искусство, и мы видим отсыл к традиционной деревянной и каменной резьбе. В ней очень развито именно знаковое, символическое направление, характерное для исламской культуры. Супьянов вспоминает: как-то раз он поехал в одно селение, по печальному поводу... Там он обратил внимание на отпечаток на цементе, оставшийся от выброшенного коврика, и понял: насколько гениален в своей ненужности этот старый коврик. И тот самый абстрактный отпечаток с его символическим подтекстом, с передачей внутреннего мира автора и с концепцией чистого искусства есть переход к контексту мирового современного искусства. Здесь я хочу обратить внимание на перформансы Супьянова, которые, к сожалению, сохранились только в виде фотографий. «Камень Ибрагима» 2010 года (Ибрагим Супьянов, Магомед Кажлаев, Апанди Магомедов) – это история про сосуществование человека и природы, история, которая продолжится уже без участия художников, превративших горный валун в арт-объект. И этот временный объект когда-нибудь поменяет свой новый облик до неузнаваемости. Именно на пересечении национального и мирового рождается современное дагестанское искусство, с которым мы хотим познакомить московского зрителя».

Выставка продлится в Государственном музее Востока до 4 февраля.

Екатерина Ким

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»

<h2>Новый выставочный сезон в музее Востока, отмечающем в этом году свое столетие, открылся выставкой дагестанского художника, сценографа, скульптора и поэта Ибрагимхалил Супьянова. И хотя это не первая московская выставка Супьянова, для столичного зрителя его работы, как и дагестанское искусство в целом, остаются практически неизвестными. При этом произведения художника хранятся в американских, европейских и турецких коллекциях, и сам он неоднократно работал за рубежом по приглашению иностранных кураторов. «Обрывки времени» – это возможность узнать не только о творчестве самого художника, но и о традиционной культуре Дагестана со всей ее сложной символикой и обычаями, с ее особым пониманием круга жизни, с соседством простоты, доброты и жестокости.</h2> <br> <span style="font-size: 14pt;">Творчество Супьянова строится на его тонком внимании к природе жизни, любви к людям и технике высочайшего класса, столь редкой для сегодняшней художественной действительности. Скромность и достоинство автора оставляют свободное пространство для глубоких многослойных работ. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> На выставке представлены живописные произведения раннего периода Супьянова (1980-е годы), скульптуры и абстракции, созданные в смешанной технике в 1990-е - 2000-е годы. Они дополнены символическими стихотворениями художника. По замечанию куратора экспозиции Марии Филатовой, художник может в ближайшее время изменить облик уже существующих работ, поэтому сегодня у зрителя есть шанс проследить только за одним из этапов существования абстракций Супьянова.</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Самое доступное для зрителя – это ранние фигуративные работы художника, представленные в музее. «Лудильщик», «Музыкант», серия «Десять рассказов о тухуме Изао» погружают в мир кавказских легенд и жизни горных поселков. Художественная манера, вдохновленная европейской живописью постимпрессионизма и отчасти голландцами, узнаваемые ракурсы и локальный колорит вписывают эти, казалось бы, региональные, даже местечковые темы, в контекст мировой живописи и философии. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Скульптуры Супьянова серий «Из ящика чистильщика» (1986-2013 годы) и «Учебный корпус» (2013 год) – настоящие шарады из дерева, при взгляде на которые хочется вспомнить известную поговорку: «Когда надо объяснять, то не нужно объяснять». Это тот самый случай, когда сложносочиненная геометрия побуждает к сильным эмоциональным переживаниям, ассоциациям и многочисленным вопросам. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>Ибрагимхалил Супьянов </b>в интервью «Культуромании» рассказывает: «Я хочу, чтобы меня окружали гении», – однажды прочитал я. И мне хотелось, чтобы вокруг меня тоже были интересные люди, природа, скульптуры: я стал делать эти объекты для себя. Как их объяснить? Разве мы можем понять каркас мысли? Нет. И мои скульптуры – это тоже невыразимые объекты». </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Художник также рассказал нам о дагестанских традициях и поделился своими воспоминаниями из детства (он родился в Верхнем Каранае в 1951 году): «Нынешнюю выставку открывает картина «Аль Буракъ» 1968 года. Это – мифическое животное, на котором пророк Мухаммед вознесся в небо. Такие же птицы вырезаны у нас в республике на каменных плитах, этот мотив используется и в вышивках. Я написал работу после моей первой поездки в Москву, где я увидел иконы. Отсюда пришли фигуративность и даже фон, не принятые в исламском искусстве. Поэтому картина, по выражению куратора, получилась мультикультурной. Если мы обратимся к традиционному искусству Дагестана, то увидим, что и в нем много привнесенного или перекликающегося с другими регионами и с мировым искусством. Например, балхарская керамика или бронзовое литье, резьба по дереву и даже знаки и символы. Я рад, что был окружен всем этим с детства... В нашем селении Верхний Каранай дети рисовали, а некоторые даже ковали, глядя на старших мастеров. Я вспоминаю, как сам делал маленькие игрушки и оформлял школьные газеты. Однажды в Махачкале, будучи ребенком, я впервые увидел настоящую живопись, а до этого я был убежден, что картина – это волшебство, фото или что-то подобное, потому что был знаком с хорошей масляной живописью только по иллюстрациям. Увидел, что это сделано рукой человека, подумал, что, пожалуй, я тоже мог бы писать. В подростковом возрасте я помогал отцу, он ездил по разным городам по делам Общества слепых, и мне повезло увидеть профессиональные художественные школы. Узнав о художественном училище в Махачкале, я поступил туда, правда, после поступления я сразу же понял, что не имею хорошей базы, и только любовь к творчеству помогала мне преодолевать сложности. На диплом меня не допускали, я написал картину на тему нашего сказания о Хочбаре: этот герой грабил хана, затем раздавал награбленное нуждающимся, за что его сожгли. Но перед тем, как сгореть, он успел схватить детей хана и забрать с собой в костер. Двойственность и жестокость легенды никого не оставляют равнодушным. В итоге, мой учитель, выдающийся художник Эдуард Путерброд (убитый в 1994 году) убедил педагогов в том, чтобы я смог пересдать работу. После выпуска я выполнил первый крупный художественный заказ для автодорожного техникума, и еще остался должным заказчику: не понравилось, как я изобразил Ленина... И мою девятимесячную работу просто срезали (она была на больших щитах), со словами, что я должен отдать восемьсот рублей (тогда огромные деньги) за материалы. Когда я остался без работы, в 1975 году Эдик Путерброд пригласил меня в театр декоратором, затем я стал трудиться в разных театрах и сегодня я являюсь художником-постановщиком в театре оперы и балета Махачкалы. Так, я постепенно стал и художником, и декоратором, и скульптором». </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Куратор<b> Мария Филатова </b>в интервью «Культуромании» рассказала о творчестве Супьянова в контексте мирового современного искусства. </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> «Супьянов, разумеется, прекрасно вписывается в историю развития дагестанского искусства. В его ранних работах присутствуют разнообразные темы и сюжеты, характерные для дагестанского быта. С середины 1980-х годов он переходит в абстрактное искусство, и мы видим отсыл к традиционной деревянной и каменной резьбе. В ней очень развито именно знаковое, символическое направление, характерное для исламской культуры. Супьянов вспоминает: как-то раз он поехал в одно селение, по печальному поводу... Там он обратил внимание на отпечаток на цементе, оставшийся от выброшенного коврика, и понял: насколько гениален в своей ненужности этот старый коврик. И тот самый абстрактный отпечаток с его символическим подтекстом, с передачей внутреннего мира автора и с концепцией чистого искусства есть переход к контексту мирового современного искусства. Здесь я хочу обратить внимание на перформансы Супьянова, которые, к сожалению, сохранились только в виде фотографий. «Камень Ибрагима» 2010 года (Ибрагим Супьянов, Магомед Кажлаев, Апанди Магомедов) – это история про сосуществование человека и природы, история, которая продолжится уже без участия художников, превративших горный валун в арт-объект. И этот временный объект когда-нибудь поменяет свой новый облик до неузнаваемости. Именно на пересечении национального и мирового рождается современное дагестанское искусство, с которым мы хотим познакомить московского зрителя».</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> <b>Выставка продлится в Государственном музее Востока до 4 февраля. </b></span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> Екатерина Ким</span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span><br> <span style="font-size: 14pt;"> </span>

Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»

Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»

Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»

Ибрагимхалил Супьянов: «Хочу, чтобы меня окружали гении»

Интересное по теме

Музеи и выставки

Главные выставки 2022 года по версии «Культуромании»
11 января 2022, 10:55

Музеи и выставки

Александр Альтман: Выставка длиной в двадцать лет
29 марта 2022, 13:06

Музеи и выставки

«Юнона и Авось» на Казанском вокзале
1 декабря 2021, 08:17