Грибоедов и нелюбимая им Москва

Музеи и выставки

Грибоедов и нелюбимая им Москва
2 Марта 2020, 12:44

В Государственном музее А.С.Пушкина открылась выставка «Грибоедовская Москва»

Как только произнесешь эти два слова – «грибоедовская Москва» - и в памяти сразу всплывает какая-нибудь строчка из комедии, которая еще при жизни автора разошлась на цитаты. «А все Кузнецкий мост, и вечные французы», или «на всех московских есть особый отпечаток». Про Грибоедова никак не скажешь, что он «воспел» Москву. Нет, он ее высмеял. И подвел под всем сказанным черту: «Сюда я больше не ездок». Москва вернула его обратно: поставила в начале Чистых прудов памятник дипломату, писателю и композитору. С высокого постамента он задумчиво глядит на город, где, как он писал своему московскому другу, «ни в ком нет любви к чему-нибудь изящному».

В музее А.С. Пушкина собрали все московские адреса, связанные с автором бессмертной комедии. Современники, кстати говоря, вовсе не считали ее бессмертной, скорее странной и неправильной. Даже Пушкин, почитавший Грибоедова очень умным человеком, говорил, что Чацкий совсем не умен, а сама комедия не имеет ни плана, ни главной мысли. Хотя в стихах много смешного.

Первый адрес – дом на Новинском бульваре, в котором Александр Грибоедов появился на свет. В каком году – доподлинно неизвестно. В метрических книгах соответствующей записи нет. Датой его рождения принято считать 1795 год, но многие исследователи склоняются к тому, что Грибоедов родился в 1790-м и был, видимо, внебрачным ребенком. Дом дошел до наших дней, правда, его развернули другим фасадом, и теперь он обращен к проезжей части непарадной стороной. В конце восемнадцатого века он смотрел не на проезжую часть, а на широкую улицу, на которой по праздникам устраивали народные гулянья с ярмарочными балаганами, качелями, каруселями и временными «ресторациями».

По грибоедовской Москве нас ведет старший научный сотрудник музея Светлана Белехова. От гравюр с изображениями Московского университета, в котором Грибоедов учился на отделении словесности философского факультета, а потом посещал лекции по философии и политике в качестве вольнослушателя, переходим к изображениям Английского клуба, членом которого был Фамусов. «Ну что ваш батюшка? Все Английского клоба Старинный, верный член до гроба?» - спрашивает Чацкий Софью. Чтобы напомнить о том, зачем во времена Грибоедова ездили в клуб, в экспозицию включили ампирный ломберный стол с разложенными на нем картами.

- Английский клуб был заведением, которое формировало общественное мнение, и стать его членом было очень непросто, - рассказывает «Культуромании» Светлана Белехова. - Имя кандидата оглашалось заранее, и если за ним числились какие-то неблаговидные поступки, ему рассчитывать на то, что за него проголосуют, не стоило. Голосование было тайным: члены клуба бросали в ящик черные или белые шары. Если претендент набирал две трети белых, его принимали. Но это удавалось далеко не всем: в 1827 году, например, в члены клуба не был принят Фаддей Булгарин, имевший очень неоднозначную репутацию как журналист и писатель.

Чем занимались в Английском клубе? В основном разговаривали, причем разговоры о политике были запрещены уставом. Читали газеты и журналы – для этого существовала газетная комната. И играли. Проигрывали целые состояния. Вяземский вспоминал, как он однажды, объехав все балы, приехал в Английский клуб почитать газеты. Когда смотритель газетной комнаты стал проявлять нетерпение, спросил: «В чем дело?» Тот ответил: «Так поздно же, Ваше сиятельство». Вяземский указал ему на играющих в карты: «А как же они?» - «Так они делом занимаются».

Следующий пункт нашего путешествия – усадьба Бегичевых на Мясницкой улице, где была написана комедия «Горе от ума». В 1823 году, вернувшись в Москву после длительного отсутствия, Грибоедов поселился у своего друга, полковника Степана Бегичева, который незадолго до этого женился и получил в приданое усадьбу, в которой сейчас находится редакция газеты «Аргументы и факты». Обычно не жаловавший светские развлечения, зимой 1823–1824 года Грибоедов усердно посещал балы, собирая материал для своей пьесы. Говорят, что многие современники узнавали себя в ней, но никто не признавался, что попал в комедию.

Отрывки из нее были опубликованы в альманахе Булгарина «Русская Талия» за 1825 год, но полностью «Горе от ума» напечатали только в 1833 году, уже после смерти автора. К этому моменту ее уже знали наизусть: во-первых, она ходила по рукам в списках, а во-вторых шла на сцене Малого театра. Своим успехом комедия во многом обязана знаменитому Михаилу Щепкину, который использовал все свои связи и дипломатические способности, чтобы добиться разрешения на исполнение сначала одной сцены, а потом и всей пьесы целиком. Портрет Щепкина, который стал первым и, может быть, лучшим Фамусовым, поскольку наставления ему давал сам автор комедии, вместе с видами Большого и Малого театров, - тоже часть грибоедовской Москвы.

Завершается путешествие там же, где началось – на Новинском бульваре. После гибели Грибоедова в Тегеране в 1829 году, когда разъяренная толпа ворвалась в русское посольство, персидский шах, опасавшийся войны с Россией, отправил в Петербург делегацию во главе со своим внуком Хозрев-Мирзой. Послы везли в столицу официальные извинения и огромный алмаз, который должен был эти извинения подкрепить. Делегация сделала остановку в Москве, где Хозрев-Мирза встретился с матерью Грибоедова и, по свидетельству очевидцев, плача, просил у нее прощения. Алмаз можно увидеть в Алмазном фонде Московского Кремля – он известен под именем «Шах».

Татьяна Филиппова

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни