Глава Федерации интеллектуальной собственности, преподаватель Digital IP Сергей Матвеев: «Коронавирус вскрыл системные проблемы креативных индустрий»

Креативные индустрии

Глава Федерации интеллектуальной собственности, преподаватель Digital IP Сергей Матвеев: «Коронавирус вскрыл системные проблемы креативных индустрий»
14 Мая 2020, 09:38

Ученые и врачи разрабатывают лекарства против коронавируса. Предприниматели тоже пытаются излечить те сферы, в которых они занимаются бизнесом. В апреле Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) направил «рецепт» — письмо главе правительства Михаилу Мишустину. Предложенные меры призваны не только помочь креативным индустриям, но и устранить накопившиеся несовершенства законодательства, построить эффективные государственные механизмы защиты интеллектуальной собственности и развития «несырьевого» сегмента экономики. Подробнее об этих предложениях «Культуромании» рассказал президент Федерации интеллектуальной собственности Сергей Матвеев.

— Что сейчас происходит с рынком креативных индустрий?

— Существенные изменения происходят на всех уровнях. Сначала о том, что лежит «на поверхности». Поскольку запрещены любые массовые мероприятия, то у всех, чья деятельность связана с организацией концертов и кинопоказов, театральных мероприятий и выставок  она попросту остановлена. В этих сферах доходы практически помножились на ноль, резервов у компаний нет, выполнить требование о выплатах заработных плат в период пандемии они не могут, в конечном итоге — закрываются.

Второй пласт проблем — падение доходов от «фонового» использования творческих продуктов — в первую очередь музыки. Закрылись бары и рестораны, в которых она играла, торговые центры и магазины, которые давали рекламу, в которой, естественно, тоже использовалась музыка. В итоге доходы заметно снизились у авторов и правообладателей. Онлайн-платформы и стриминг не могут скомпенсировать такого падения — рынок «цифрового» потребления музыки ощутимо меньше рынка потребления музыки в ходе «реальных» мероприятий.

Наконец третья, глубинная проблема — авторы, создатели творческого продукта перестали встречаться с коллегами, участвовать в глобальных международных мероприятиях. Это неизменно приведет к существенным изменениям и рискам в самом «ядре» творческой деятельности. И хотя сейчас это не заметно, но проблема декоммуникации еще даст о себе знать.

Комитеты РСПП предложили антикризисные меры в письме, адресованном премьер-министру. Какие из них основные?

— Невозможно выделить основные меры и неосновные. Ни одна из мер не является второстепенной - главе правительства передан не набор отдельных предложений, а система взаимосвязанных мер. Выделять что-то одно, не реализовав другое, значит не достичь основной цели: сохранить и дать возможности быстрого развития креативным индустриям. Все эти меры — «сцеплены», некоторые работают в комплексе из 3-4-х предложений.

— А некоторые вызвали возмущение представителей цифровой индустрии. Речь идет об инициативе, изложенной в письме, которая рекомендует собирать отчисления с онлайн-платформ в пользу авторов музыки и песен при показе мультфильмов и фильмов.

— Это то, о чем я говорил — предложения не надо «выхватывать» из контекста и рассматривать отдельно друг от друга. Вместе с новыми механизмами выплат широкому кругу авторов со стороны онлайн платформ, которые, кстати, давно нужно было ввести, следуя международным соглашениям, в предложениях содержатся и меры, работающие на рост доходов онлайн-платформ.

Я, в частности, говорю о предложении отказаться от налога на добавленную стоимость при покупке интеллектуальных прав. Это застарелая проблема, которой в эпоху удачной для сырьевого экспорта конъюнктуры никто не занимался: у нас НДС на приобретение интеллектуальных прав начисляется так же, как на покупку комплектующих, оборудования, материалов или сырья. А на самом деле интеллектуальные права для их покупателя — всего лишь гарантия того, что он законно выпустит свой продукт, избежит судов и блокировок.

Онлайн-платформы являются представителями крупного бизнеса и плательщиками НДС. А многие, у кого они должны покупать права, — представителями малого бизнеса. И при покупке этих прав платформа должна заплатить НДС, но товар-то она на самом деле не покупает — ее траты всего лишь для того, чтобы не нарушить ничьи права при выпуске своего конечного продукта.

Поэтому избавляя от неоправданного налогового бремени цифровые платформы, являющиеся распространителями контента, давая им больше возможностей для развития бизнеса, система мер предусматривает и улучшение финансового состояния творцов такого контента. Ведь вся система  «творцы — распространители» — потребители контента», должна развиваться сбалансированно.

— Получается, что если эти предложения будут приняты, то все платформы и агрегаторы цифрового контента получат дополнительные возможности и финансовые ресурсы?

— Да, ресурсы для развития в том объеме, который связан с уплатой НДС. И нами предложена еще одна мера, которая работает так же на онлайн-агрегаторов. Она связана с использованием произведений в цифровой среде. Речь идет о так называемых «белых списках» лицензиатов, которые, пожалуй, являются единственным технологически оправданным инструментом борьбы с пиратством. Это нетривиальная проблема, которую разные страны решали в разные периоды, Европейский Союз, например, в 2012 году. Подобные списки лицензиатов позволят любым сайтам и платформам, распространяющим легальный контент, не опасаться оттока денег в сторону «пиратов». Еще раз подчеркну, меры надо рассматривать в комплексе и тогда все встает на свои места.

— Но авторам платить-то придется…

— Да, непременно. Нужно понимать, что именно автор, создатель — в широком понимании и есть основное звено креативной экономики. Это то компактное «ядро», талантом и знаниями которого создается творческий продукт. Без этого «ядра» никакие платформы, сервисы, концертные залы не имеют смысла. И многие авторы в результате пандемии оказались практически без средств к существованию. Но даже безотносительно к пандемии, не менее важно понимать, что когда музыкант или художник заключает договор об участии в создании фильма, заключает договор творческого заказа, он всегда является «слабой» стороной сделки. Поэтому мировая практика развития законодательства явно показывает тенденцию — защитить именно слабую сторону договора. Если брать США, то там ситуация немного отличается — есть огромный финансовый ресурс, которого хватает всем. В других странах, где нет такой, например, киноиндустрии, которая экспортируется по всему миру, как голливудская, ищут способы защитить «слабые стороны» договора. Иначе творчество, его развитие прекратится.

— Вы имеете в виду Пекинский договор по аудиовизуальным исполнениям, который Россия ратифицировала в 2015 году?

— В том числе и Пекинский договор, именно он упоминается в предложениях РСПП. Надо смотреть на мировой опыт, а не поднимать волну хайпа. Этот договор имеет чёткую направленность на защиту авторов — и не только музыкальных произведений, использованных в фильмах. Он позволяет вводить поощрительное вознаграждение и для других категорий создателей. Второй важный момент — он ориентирован на имплементацию норм в цифровой среде.

РСПП при подготовке предложений исходил из сбалансированной модели. В предложенных мерах нет чего-то, что дало бы больше возможностей какой-либо из групп компаний или людей, работающих в сфере креативной экономики и ущемило бы интересы другой. Авторы и платформы, авторы и концертные залы, государство и креативный бизнес не противопоставляются — ведь все они находятся в «одной лодке». Авторы без платформ, без сайтов, без интернета не смогут работать в новой реальности. Даже когда закончится пандемия, все равно традиционный оффлайн-бизнес еще долго будет восстанавливаться. Им придется работать в онлайн, они никуда без этих платформ, сайтов, агрегаторов не денутся – эта потребность начинается уже на стадии создания контента. Но нужно понимать, что и агрегаторы, и платформы без авторов не сдвинутся никуда.

— Вы говорите о том, что исполнители сейчас переживают трудную экономическую ситуацию. В письме было предложение создать грантовую систему поддержки. О чем идет речь?

— Да. В письме 20 предложений, они сгруппированы в три блока, их условно можно назвать «сохранение человеческого капитала», «выживание компаний», «создание возможностей для роста». Грантовая поддержка авторов, утративших доход, относится к разделу «сохранение» — и сделать это несложно. Достаточно посмотреть, сколько они получали за аналогичный период прошлого года, ведь по каждому автору существует статистика за последние несколько лет. Конечно, есть популярные исполнители, на доходах которых кризис тоже отразился, но для них это не так критично. Но очень много авторов академической музыки, которые жили на то, что их произведения исполнялись на небольших камерных концертах или от того, что музыка игралась на телевидении или радио.

— Понятно. А еще была мера о создании гарантийного фонда при выдаче кредитов для реализации бизнес-планов. О чем идет речь и о какой сумме?

— Гарантийный фонд — это предложение для предпринимателей, которые работают в сфере креативной экономики. Я имею в виду не только музыкальную, литературную, художественную сферу, а широкий круг компаний, в том числе и технологические стартапы. Посмотрите, для того, чтобы им развиваться и реализовывать свои проекты, в том числе и в посткризисный период, нужны деньги, которые находятся, естественно, в банках. Банки, принимая решение о кредитовании, всегда оценивают активы заемщика. Есть практика и возможность взять в залог имущество и уменьшить сумму резерва на покрытие возможных рисков невозврата кредита. Но в случае с интеллектуальной собственностью, например, с музыкой или анимацией, или с технологическими стартапами производственные, материальные активы отсутствуют. Все, что есть у такого заемщика — это интеллектуальная собственность. Когда такие предприниматели придут в банк, то столкнутся с нежеланием выдавать им кредиты.

Поэтому мы предлагаем создать фонд, который будет выдавать гарантии на возможные риски невозврата кредита. Он нужен для стабилизации банковской системы, чтобы она могла спокойно и безбоязненно начать работать с сектором креативных индустрий. В этом предложении мы опирались на блестящий опыт Южной Кореи, где такой фонд существует, если не ошибаюсь с 1976 года. На сегодняшний день он обеспечивает гарантиями выданные кредиты в объеме более 40 млрд долларов. Именно благодаря деятельности фонда, сейчас мы видим южнокорейскую инновационную и творческую экономику — в любом магазине вы найдете немало товаров с высокой долей творческой, технологической составляющей — от бытовой техники до зубной пасты.

— В перечне мер есть предложение перевести регистрацию прав на интеллектуальную собственность в цифровой формат. Что имеется в виду?

— Да, предложено приостановить государственную регистрацию лицензионных договоров и восстановить ее исключительно в цифровой форме в режиме онлайн. Технически это может совершаться прямо внутри распределенных реестров, в которых заключаются цифровые сделки с правам, например, IPChain. Одновременно предлагается ввести в законодательство положения, которые позволят распоряжаться правом с момента его перехода, определенного договором, и отменить пошлину за государственную регистрацию. Ведь такая «цифровая» государственная регистрация по своей сути трансформируется в «информационный обмен» с государством. Это позволит снизить издержки участников рынка при совершении сделок с интеллектуальными правами и осуществлять сделки, используя разные программные продукты, включая банковские приложения.

— Также были предложения, связанные с внедрением технологии искусственного интеллекта. Как они будут работать?

— Вы знаете, это важная точка для будущего развития креативного сектора. Ведь все, что у него есть — это интеллектуальная собственность. Здесь всегда создаются новые продукты, покупаются и продаются права на них. И здесь всегда возникают риски. Для того, кто продает это право, очень важно, чтобы он, написав музыку или создав дизайн промышленного изделия случайно, неумышленно не нарушил чьи-то права — такие непреднамеренные заимствования случаются. И у того, кто покупает, должно быть больше гарантий, что он приобретает оригинальный новый объект, и право, за которое он платит деньги, не будет аннулировано в результате судебного спора.

Для этого как раз и нужны технологии искусственного интеллекта — они позволяют проверить объект интеллектуальной собственности. Мы же с вами часто используем антиплагиат для проверки, например, студенческих выпускных работ. Внедрение класса технологий, которые будут обнаруживать нарушение интеллектуальных прав, позволит тем самым защитить инвестиции создателей инновационных и творческих продуктов и защитить нас с вами от некачественных товаров и подделок. Это является краеугольным камнем развития рынка интеллектуальных прав.

— Все-таки какая основная цель у предложенных мер — помочь креативным индустриям или устранить несовершенства законодательства?

— Вы знаете, коронавирус вскрыл системные проблемы креативных индустрий, а предложения — способ их устранить. Креативные индустрии критически зависят от защищенности и гарантии их прав интеллектуальной особенности. Поэтому многие проблемы индустрий решаются именно правовыми механизмами.

— Каковы шансы, что правительство решит проблемы креативных индустрий?

— Я бы по-другому сказал. Каковы шансы у правительства, что оно сможет изменить рентный, ресурсный характер российской экономики? Сохранить креативные сферы, сделать их значимым ресурсом — это отличный шанс и достойная, масштабная задача для нового правительства. Если что-то не получится, нужно понимать, что большинство творческих людей могут выбирать страну или город, в котором они будут создавать свои произведения, продвигать стартапы, но это будет не здесь. Предложения РСПП направлены на создание комфортной среды для креативных людей именно здесь, и начинать движение нужно прямо сейчас.

Елена Сердечнова

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни