Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке

Музеи и выставки

Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке
7 Декабря 2021, 14:13

В Новой Третьяковке открылась выставка «История российского дизайна. Избранное. 1917-2022» 

Парадокс советского дизайна – большая часть выставки посвящена экспериментам советской эпохи – заключается в том, что дизайна в Советском Союзе не было. Само слово «дизайн» было под запретом, потому что попахивало чем-то буржуазным. Советский человек должен был строить светлое будущее, а не думать о таких ненужных вещах, как польза, прочность, красота. Поэтому вся история дизайна в СССР – это рассказ о том, как утопическая мечта разбивалась о реальность. 

Прозодежда и супрематический чайник 

Кураторы выставки (Александра Санькова и Ольга Дружинина) разделили историю отечественного дизайна на четыре раздела. В первом – советский авангард 1920-х, супрематический фарфор Малевича, создавшего при Ленинградском фарфоровом заводе лабораторию по созданию новых форм, и прозодежда Варвары Степановой, которую она считала «костюмом сегодняшнего дня». 

«Витрины магазинов с выставленными в них моделями костюмов на восковых манекенах становятся эстетическим пережитком. Сегодняшний костюм надо смотреть в действии, вне его нет костюма, так же, как бессмысленна машина вне работы ею производимой» - пишет Степанова в своем манифесте, опубликованном в 1923 году в журнале «ЛЕФ». «При создании костюма нужно идти от особенностей работы, для которой он предназначен» - объясняет она и предлагает варианты одежды для машиниста, инженера, хирурга, пожарного.

«Командные» цвета спортивной формы – это тоже идея Варвары Степановой, они нужны для того, чтобы во время спортивных состязаний, которые проходят в больших пространствах при огромном количестве зрителей, можно было отличить участников по цвету костюма.

Многое из того, что предлагали использовать для одежды рабочих Степанова и Родченко, сегодня так прочно вошло в нашу жизнь, что мы и не задумываемся, кто и когда все это придумал: открытые швы, крупную строчку, комбинезон как одежду для мужчин и женщин, наконец.

Но одеть рабочих – именно об этом они мечтали – им не удалось. Чтобы воплотить революционные идеи в жизнь, надо было перестраивать производство, стране было не до этого, поэтому реализовано было лишь немногое. Рабочие по-прежнему ходили в ватниках и пили чай из металлических кружек, а не из супрематических чашек Малевича и Суетина. 

В будущее возьмут не всех

В тридцатых яркие идеи уже были не нужны.

Сотрудники Института дизайна реконструировали настольную лампу, разработанную в 1929 году Абрамом Дамским, выпускником ВХУТЕМАСа, учеником Родченко и Татлина. До наших дней она дошла в чертежах, а в массовое производство была запущена совсем другая модель, в народе получившая название «энкавэдэшной», поскольку стояла во многих кабинетах, в том числе и тех самых, в наркомате внутренних дел.

Выпускали ее на заводе «Карболит» начиная с 1932 года и до конца шестидесятых годов, причем автор нигде не указывался, но дизайн, скорее всего, был немецкий – аналогичную конструкцию в 1929 году предложил фирме Реммлера один из преподавателей Баухауса.

Почему лампу Дамского не приняли в производство, догадаться, в общем-то, нетрудно.  Для тридцатых она была уже слишком авангардной, время требовало чего-то более солидного, прочного, тяжеловесного.

Судьба автора, тем не менее, сложилась успешно – в 1939 году правительство доверило ему проектирование светильников для так и не построенного Дворца Советов, а в 1943 он возглавил цех, который производил осветительную арматуру и художественное литье для московского метро. Светильниками, созданными по проектам Дамского, укомплектованы все станции, которые сдавались в сороковые годы. В своих мемуарах он пишет, что ему особенно дорога «Таганская» и «Октябрьская». 

Теория и практика

Понятно, что все эти идеи, промышленные разработки и поиски стиля не имели никакого отношения к жизни обычных людей – в двадцатые, тридцатые и тем более в сороковые гражданам страны победившего социализма было не до дизайна. Все изменилось в конце пятидесятых, когда народ стал массово переселяться из бараков в хрущевки и нести на помойку мебель из красного дерева, которая в новые квартиры с маленькими комнатами и низкими потолками не помещалась.

На волне начавшейся оттепели легендарный Юрий Соловьев, на счету которого к этому моменту были интерьеры пассажирских вагонов, пароходов и троллейбусов, в высоких кабинетах добивается разрешения на создание ВНИИТЭ – Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики. В восьмидесятых он будет так же настойчиво ходить по кабинетам и объяснять, убеждать, настаивать и добьется своего. В 1987 году в СССР появится Союз дизайнеров, и понятие «дизайн» наконец будет признано официально. 

Время, вперед

Современные дизайнерские проекты не так масштабны, как хотелось бы посетителю выставки, хотя, возможно, для того, чтобы их оценить, нужно больше времени. С другой стороны, кураторы не случайно добавили в название выставки «История российского дизайна 1917-1922» слово «Избранное». Чем отметилось в истории наше время? Один из свежих проектов – крючок из алюминия, по форме напоминающий цифру «6». Это многофункциональный предмет: он крепится к связке ключей, поэтому всегда с вами, с его помощью можно нажимать кнопки, открывать двери, что-то поднимать, словом, производить много различных манипуляций. Алюминий выбран за свои «медицинские» свойства: бактерии и вирусы живут на нем намного меньше, чем на других материалах. 

Татьяна Филиппова

Фото предоставлено с разрешением использования пресс-агентом выставки -- Информационное партнерство Бедуш & Маренникова

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни

Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке

<h2> В Новой Третьяковке открылась выставка «История российского дизайна. Избранное. 1917-2022»<b> </b></h2> <p> Парадокс советского дизайна – большая часть выставки посвящена экспериментам советской эпохи – заключается в том, что дизайна в Советском Союзе не было. Само слово «дизайн» было под запретом, потому что попахивало чем-то буржуазным. Советский человек должен был строить светлое будущее, а не думать о таких ненужных вещах, как польза, прочность, красота. Поэтому вся история дизайна в СССР – это рассказ о том, как утопическая мечта разбивалась о реальность.  </p> <p> <b>Прозодежда и супрематический чайник</b><b> </b> </p> <p> Кураторы выставки (Александра Санькова и Ольга Дружинина) разделили историю отечественного дизайна на четыре раздела. В первом – советский авангард 1920-х, супрематический фарфор Малевича, создавшего при Ленинградском фарфоровом заводе лабораторию по созданию новых форм, и прозодежда Варвары Степановой, которую она считала «костюмом сегодняшнего дня».  </p> <p> «Витрины магазинов с выставленными в них моделями костюмов на восковых манекенах становятся эстетическим пережитком. Сегодняшний костюм надо смотреть в действии, вне его нет костюма, так же, как бессмысленна машина вне работы ею производимой» - пишет Степанова в своем манифесте, опубликованном в 1923 году в журнале «ЛЕФ». «При создании костюма нужно идти от особенностей работы, для которой он предназначен» - объясняет она и предлагает варианты одежды для машиниста, инженера, хирурга, пожарного. </p> <p> «Командные» цвета спортивной формы – это тоже идея Варвары Степановой, они нужны для того, чтобы во время спортивных состязаний, которые проходят в больших пространствах при огромном количестве зрителей, можно было отличить участников по цвету костюма. </p> <p> Многое из того, что предлагали использовать для одежды рабочих Степанова и Родченко, сегодня так прочно вошло в нашу жизнь, что мы и не задумываемся, кто и когда все это придумал: открытые швы, крупную строчку, комбинезон как одежду для мужчин и женщин, наконец. </p> <p> Но одеть рабочих – именно об этом они мечтали – им не удалось. Чтобы воплотить революционные идеи в жизнь, надо было перестраивать производство, стране было не до этого, поэтому реализовано было лишь немногое. Рабочие по-прежнему ходили в ватниках и пили чай из металлических кружек, а не из супрематических чашек Малевича и Суетина.  </p> <p> <b>В будущее возьмут не всех</b> </p> <p> В тридцатых яркие идеи уже были не нужны. </p> <p> Сотрудники Института дизайна реконструировали настольную лампу, разработанную в 1929 году Абрамом Дамским, выпускником ВХУТЕМАСа, учеником Родченко и Татлина. До наших дней она дошла в чертежах, а в массовое производство была запущена совсем другая модель, в народе получившая название «энкавэдэшной», поскольку стояла во многих кабинетах, в том числе и тех самых, в наркомате внутренних дел. </p> <p> Выпускали ее на заводе «Карболит» начиная с 1932 года и до конца шестидесятых годов, причем автор нигде не указывался, но дизайн, скорее всего, был немецкий – аналогичную конструкцию в 1929 году предложил фирме Реммлера один из преподавателей Баухауса. </p> <p> Почему лампу Дамского не приняли в производство, догадаться, в общем-то, нетрудно.  Для тридцатых она была уже слишком авангардной, время требовало чего-то более солидного, прочного, тяжеловесного. </p> <p> Судьба автора, тем не менее, сложилась успешно – в 1939 году правительство доверило ему проектирование светильников для так и не построенного Дворца Советов, а в 1943 он возглавил цех, который производил осветительную арматуру и художественное литье для московского метро. Светильниками, созданными по проектам Дамского, укомплектованы все станции, которые сдавались в сороковые годы. В своих мемуарах он пишет, что ему особенно дорога «Таганская» и «Октябрьская».  </p> <p> <b>Теория и практика</b> </p> <p> Понятно, что все эти идеи, промышленные разработки и поиски стиля не имели никакого отношения к жизни обычных людей – в двадцатые, тридцатые и тем более в сороковые гражданам страны победившего социализма было не до дизайна. Все изменилось в конце пятидесятых, когда народ стал массово переселяться из бараков в хрущевки и нести на помойку мебель из красного дерева, которая в новые квартиры с маленькими комнатами и низкими потолками не помещалась. </p> <p> На волне начавшейся оттепели легендарный Юрий Соловьев, на счету которого к этому моменту были интерьеры пассажирских вагонов, пароходов и троллейбусов, в высоких кабинетах добивается разрешения на создание ВНИИТЭ – Всесоюзного научно-исследовательского института технической эстетики. В восьмидесятых он будет так же настойчиво ходить по кабинетам и объяснять, убеждать, настаивать и добьется своего. В 1987 году в СССР появится Союз дизайнеров, и понятие «дизайн» наконец будет признано официально.  </p> <p> <b>Время, вперед </b> </p> <p> Современные дизайнерские проекты не так масштабны, как хотелось бы посетителю выставки, хотя, возможно, для того, чтобы их оценить, нужно больше времени. С другой стороны, кураторы не случайно добавили в название выставки «История российского дизайна 1917-1922» слово «Избранное». Чем отметилось в истории наше время? Один из свежих проектов – крючок из алюминия, по форме напоминающий цифру «6». Это многофункциональный предмет: он крепится к связке ключей, поэтому всегда с вами, с его помощью можно нажимать кнопки, открывать двери, что-то поднимать, словом, производить много различных манипуляций. Алюминий выбран за свои «медицинские» свойства: бактерии и вирусы живут на нем намного меньше, чем на других материалах.  </p> <p> <b>Татьяна Филиппова</b> </p> <p> <b>Фото предоставлено с разрешением использования пресс-агентом выставки -- Информационное партнерство Бедуш &amp; Маренникова</b> </p>

Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке

Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке

Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке

Дизайн, которого не было: выставка в Новой Третьяковке