Директор Автомузея Дмитрий Октябрьский: «Я прекрасно понимаю, что до сентября ничего хорошего не будет»

Музеи и выставки

Директор Автомузея Дмитрий Октябрьский: «Я прекрасно понимаю, что до сентября ничего хорошего не будет»
25 Июня 2020, 11:45

По оценкам Международного совета музеев (IKOM), примерно 13 процентов музеев мира могут не открыться после карантина. Особенно трудно приходится частным музеям и галереям: как и весь малый и средний бизнес, они терпят огромные убытки. В России частные музеи получили отсрочку по арендной плате и коммунальным платежам – это тот минимум, который позволит им оставаться на плаву в ближайшие месяцы. «Культуромания» попросила директора Автомузея Дмитрия Октябрьского оценить результаты первой недели работы и перспективы музейного бизнеса в России.

- Дмитрий Юрьевич, как вы оцениваете прогноз Международного совета музеев? Допускали вариант, что после карантина не откроетесь?

- Я думаю, вероятность не открыться выше, чем для 13 процентов музеев. Мне кажется, до 20 процентов музеев перестанут работать. То есть они, может быть, и откроются, но протянут полгодика и закроются опять.

- А что может случиться за эти полгода?

- Мы все надеемся на лучшее, поэтому все музеи попытаются открыться, но ничего хорошего не произойдет. И получится так, что кроме трех месяцев самоизоляции и неработы еще будет полгода как бы работа, но не приносящая никаких доходов. Соответственно, частные музеи не смогут столь долгий срок существовать без финансовой помощи государства и просто закроются.

- Вы можете оценить потери, которые вы понесли из-за карантина? Точнее сказать, из-за самоизоляции.

- Здесь все очень просто: мы не работали три с половиной месяца. То есть не продавали билеты, не принимали посетителей и не зарабатывали денег. Поэтому наши убытки равны стоимости трех с половиной месяцев работы. Вот сейчас мы открылись, но людей нет. Я даже не буду вам говорить, сколько человек к нам приходит, чтобы тот, кто прочитает интервью, не умер от смеха.

Я прекрасно понимаю, что до сентября ничего хорошего не будет, а с сентября, чтобы выйти на те обороты, которые были достигнуты перед закрытием, мне надо еще полгода работать. Так устроены музеи, понимаете? Это же не рестораны, которые открыли – и народ пошел. Или салоны красоты. Музейный бизнес - очень сложная штука. Люди будут сначала удовлетворять свои первоочередные потребности. Я думаю, что музей для большинства такой потребностью не является.

Сейчас люди будут думать, что им делать, где искать работу, как восстановить утраченные процессы. Особенно остро этот вопрос стоит для той огромной массы людей, которые являются индивидуальными предпринимателями, самозанятыми, фрилансерами, бизнесменами, на которых лежит еще и ответственность за других. А уже потом, когда сердечко успокоится и все будет хорошо, тогда, наверное, люди скажут: дорогая, а не сходить ли нам в музей?

- Что вы как директор музея будете делать в этой ситуации?

- Как директор музея я буду стараться все силы свои и своей команды выложить, чтобы мы смогли продержаться, потому что у нас совершенно нет для этого финансовых ресурсов, за эти три месяца мы их все давно съели. Мы платили аренду, хоть и со скидкой, мы делали выплаты сотрудникам. А с чего? Из кредитов или из собственных накоплений. А если накоплений нет? Я одалживал деньги, и теперь долги надо возвращать. Из чего их возвращать? Из заработков. Где их взять? Где люди, которые бурной толпой пошли бы к нам в музей? Что-то я их не вижу. Я не пессимист, я смотрю на ситуацию реально. И если я не могу ее исправить – ну не могу я приказать дождю не капать, понимаете? Я стараюсь к нему привыкнуть. Могу построить крышу, открыть зонтик, надеть резиновые сапоги. Это я сделать в состоянии. Что произошло, то произошло. Наверное, я должен к этому приспособиться, должен сделать так, чтобы в дальнейшем мой музей каким-то образом выживал. Но я не могу дать гарантии, что если будет вторая волна, и государство скажет нам закрываться, мы откроемся снова.

- Как вы считаете, есть ли перспективы в России у частных музеев? Или сейчас этот вопрос вообще не актуален?

- Я думаю, что перспективы у частных музеев есть, потому что нам до западного уровня расти и расти. Музеи – это очень перспективное дело. Я не буду сейчас приводить статистику, просто поверьте мне на слово. Но дело в том, что музейный бизнес живет по тем же законам, что и любой другой. Неважно, каким видом бизнеса ты занимаешься, если у тебя концептуально интересный для посетителей проект, если ты профессионал и если у тебя есть запас жира для нестандартных ситуаций, все будет в порядке.

Но если хотя бы одно из этих трех звеньев отсутствует, любой кризис несет огромную опасность, и предприятие может не выжить. Нынешняя ситуация показала мне, что я не думал об этом. Я не запасал никаких средств, позволяющих продержаться в кризис, поэтому выплывать будет очень трудно, к сожалению. Мы надеемся, что нам это удастся, но прямого ответа на вопрос, выживем мы или нет, я, к сожалению, дать не могу.

- Говорят, что кризис несет в себе возможности роста, но надо меняться. Вы можете что-то изменить?

- Сейчас это выглядит так: представьте себе, что я цирк, у меня дрессированный слон. И все трюки основаны на природном инстинкте животного. Теперь представьте, что приходит человек в цирк и говорит: «Знаешь, уже надоело. Десять лет подряд у тебя слон на шаре катается. Придумай что-нибудь, пусть он у тебя пляшет». Нельзя придумывать то, что нельзя сделать.

Я могу устроить шоу-балет у себя в музее, чтобы привлечь внимание. Есть много инструментов около автомобилей, я их знаю. Мне предлагают сделать и шоу, и кинотеатр, и что-то еще, но я говорю: ребята, я в первую очередь музей. Если вы хотите кинотеатр, идите в кино. Если хотите рок-концерт, идите в концертный зал. Может быть, я не прав, но мне кажется, что путать педали не обязательно.

Татьяна Филиппова

Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни