КУЛЬТУРОМАНИЯ
Меню
Колонки
Наследие России
Глазунова критиковали, но он останется в истории
15 Августа 2017, 16:43

Илья Сергеевич Глазунов прожил большую, насыщенную жизнь, оставил после себя огромный музей в Москве ― не каждому это дано. В последние годы про него немного "забыли", он как будто ушел в тень. А вот в 90-е и особенно в 70-е и 80-е годы его имя было на слуху: это была некая лакмусовая бумажка, которая определяла отношение людей к искусству. Народу он нравился, безумно нравился, а профессиональная публика часто принимала его «в штыки».

Если идет дискуссия о том, что является критерием популярности художника, его ценимости, звучат разные мнения. Кто-то говорит, что художник должен висеть в музее, кто-то ― что у него должны стоять очереди на выставки. В этой ситуации я всегда привожу пример: в 1986 году у Глазунова проходила персональная выставка в Манеже (далеко не у каждого советского художника она была). И на эту выставку вокруг Манежа стояла очередь в несколько кругов! Народ его всегда любил: эти широко распахнутые глаза на картинах, русские «иконные» типы, апелляция к национальной идее ― он нажимал на болевые точки. 

Я помню его знаменитую картину «Мистерия ХХ века», которая была выставлена в Московском доме молодежи, несмотря на многолетнее противодействие. На ней были изображены все виднейшие русские деятели, все ходили на нее смотреть. Основной шок для публики был в том, что рядом с Лениным был изображен Николай II, которого в советское время называли кровавым царём. Балансируя как бы на грани, Глазунов в то же время делал то, что востребовано в обществе, что ему сейчас нужно. 

Иногда его не ценили, не любили профессионалы, считалось даже моветоном говорить об Илье Глазунове, хотя при этом писали статьи. Искусствовед Мария Чегадаева публиковала в профессиональных журналах исследования, где пыталась доказать, что он родоначальник китча, дурновкусия. Во всем этом его обвиняли ― может быть, справедливо, но, конечно, он останется в истории. Хотя бы потому, что создал огромный музей в самом центре Москвы напротив ГМИИ имени А. С. Пушкина. 

Все его ученики, а их довольно много и почти все они портретисты, очень легко узнаются ― по глазам, по мерцающей коже: это приемы, которые повторяются практически везде. На мой взгляд, педагог должен проявлять лучшие качества воспитуемых, а не просто натаскивать на портреты, которые они штампуют вслед за мастером, причем делают это хуже, чем он, потому что любая копия хуже оригинала. С другой стороны, Глазунов создал Академию живописи, ваяния и зодчества, как бы возродил дореволюционное училище, находившееся в том же здании ― это очень значительное достижение. 

В конце восьмидесятых рассматривались разные пути развития страны, и Глазунов был почвенником, пропагандировал, что России нужно возвращаться к своим историческим истокам, к своим основам. Он делал это заметно. Наше общество пошло другим путем, но все равно ориентируясь на свою историю. Сыграл ли он какую-то роль в этой ориентации ― не знаю, но если судить количественно, очень многие люди знали, что существует живопись вообще и портретная живопись в частности, именно по работам Глазунова. В этом смысле он оказал влияние на умы сограждан. Положительное или отрицательное ― не мне судить.

Автор статьи: Дмитрий Буткевич

Новости
Смотреть все