КУЛЬТУРОМАНИЯ
Меню
Статьи
Кино-театр
Сергей Лаврентьев, программный директор Чебоксарского кинофестиваля: «Региональное кино у нас пока только развивается»
29 Мая 2018, 09:41

Про этническое и региональное кино говорить у нас стало модно. Якутский феномен, победа якутской «Царь-птицы» Эдуарда Новикова на ММКФ, участие якутских кинематографистов на международных фестивалях – лишь дайте повод, и любой уважающий себя кинокритик начнет ловко жонглировать этими фактами, как заправский иллюзионист.


И при этом никто почему-то «не замечает», что региональное кино – это не только Якутия.

Да, якутский кинематограф действительно уникален: до 90-х годов в республике существовал только прокат, сегодня же якуты снимают более десяти фильмов в год – и большинство из них окупается через показы в местных кинотеатрах.

Но что происходит в Татарстане, Башкортостане, Чувашии? Как чувствуют себя региональные фестивали? Чтобы хоть как-то ответить на этот вопрос и не быть голословной, Культуромания решила подойти к проблеме регионального кино сразу с двух сторон: мы поговорили с художественным руководителем Чебоксарского Международного кинофестиваля, в программе которого есть конкурс этнических фильмов, а также немного «помучили» режиссеров из регионов – из Якутии, Бурятии и Башкирии, чтобы получить информацию из первых рук.

– Сергей Александрович, в 2018-м году Чебоксарский Международный фестиваль проходит в 11-й раз. Но, насколько я знаю, изначально он задумывался в немного другом формате…

Дело в том, что идея проводить смотр кинематографии малых народов появилась не сразу: сначала это был фестиваль военно-патриотического кино. Фестиваль в его нынешнем виде начинал делать мой коллега Слава Шмыров, ну а спустя год за него взялся я.

В программе у нас два конкурса: конкурс игрового кино, и конкурс регионального. Правда, второй у нас появился недавно: региональное и этническое кино мы довольно долго «прятали от жюри» (смеется), то есть показывали вне конкурса. И это было оправдано с художественной точки зрения: сопоставлять «малонародную» часть с настоящими картинами было невозможно.

– А с чем это связано?

Понимаете, лет десять назад никакого якутского бума даже не намечалось. В Татарстане не снималось ничего, кроме короткометражных документалок, а в Чувашии в лучшем случае делали двухминутные сюжеты для какого-то киножурнала, да и то раз в три года. И ни в Бурятии, ни в Башкортостане не было ничего. Зато всюду шли разговоры, что «надо бы».

– А других фестивалей регионального кино не проводилось?

Нет, в Чебоксарах был абсолютный эксклюзив, на который мало кто обращал внимание. Это сейчас все говорят о якутском феномене, который, конечно же, уникален, но никто не вспоминает, что мы были чуть ли не первыми, кто начал показывать якутское кино. Правда, утверждать, что якуты выстрелили благодаря фестивалю – это уж слишком самонадеянно. Но картины из Якутии сюда привозились – и это факт.

– А как Вам кажется, в чем причина якутского бума?

Как сказал вчера Александр Прошкин, кино – это следствие национального подъема. Это ощущение якутов как нации – отдельной, непохожей на остальных. Вот представьте, у них не так уж много кинотеатров – но они снимают картины, которые окупаются через прокат. А прибыль пускают на следующую картину. И не знаю, что будет в 2018-м, но в прошлом году они сделали 12 фильмов. 12 фильмов в год!

– А другой регион способен повторить это чудо?

Знаете, я работаю еще и на Казанском фестивале. И как-то раз, будучи в Татарстане, я сказал, что у татар тоже должно быть свое кино. Которого почему-то нет. На что мне ответили: да просто алмазы дороже, чем нефть (смеется). Тем не менее, в этом году в Татарстане уже сняли три полных метра.

– А в Чувашии как обстоят дела?

Вот тут можно сказать совершенно точно: благодаря Чебоксарскому фестивалю, зарождается чувашское кино. Чуваши начинают им заниматься, потому что понимают, что их картины увидят. Ведь невозможно снимать кино, зная, что ты покажешь его только жене, а также соседской собачке и курочке. Кино существует, когда есть зритель. И чуваши видят, что на их фильмы идут, что они даже призы здесь получают. Поэтому принцип у нас такой: мы показываем все без исключения фильмы, снятые в регионе. И не важно, что кому-то они могут показаться «недостаточно художественными». Их здесь не так много появляется: максимум по три штуки в год. И это включая документалки и короткий метр.

– А киностудия «Чувашфильм» давно существует?

Свою киностудию чуваши пока только создают. Здесь же вообще никогда ничего не было, только прокат. Это в Татарстане работала Казанская студия кинохроники, а здесь только киножурнал «Советская Чувашия» делали, да и то от случая к случаю.

– А те люди, которые пытаются снимать здесь кино – кто они? Энтузиасты, безумцы, влюбленные в кино, или все-таки профессионалы?

Энтузиастов больше, конечно же. Профессионалов здесь почти нет: и первое, что нужно сделать местному Министерству культуры – это отправить людей на учебу, во ВГИК…

– Якутов отправляют, насколько я знаю.

Да, и не только в Москву или в Санкт-Петербург, но и за границу. И чувашам тоже нужно так сделать. Потому что чувашское кино сейчас – это, главным образом, самодеятельность, пусть и в хорошем смысле этого слова.

– Сергей Александрович, давайте вернемся к фестивалю. Что нужно, чтобы он развивался? Помощь региональных властей или, может, Министерства культуры?

К сожалению, Министерство культуры пока не поддерживает Чебоксарский фестиваль, да и никогда не поддерживало. Поэтому денег, по правде сказать, очень мало. Вместе с тем, руководство республики относится к нам более чем благосклонно. Хотя с бюджетами других отечественных фестивалей наши суммы вряд ли сопоставимы: в этом году, например, мы провели весь смотр за миллион с небольшим. А ведь в эту сумму входит оплата билетов участников, проживание в гостинице и так далее.

– А сможет региональное кино выйти на общероссийский уровень?

Я думаю, что пока вряд ли. Российский прокат сегодня – это Голливуд плюс отечественные блокбастеры. И у нас нет привычки смотреть кино из разных мест. (Кстати, в СССР такая привычка была.) Но у регионального кино есть шанс выйти на международный фестивальный уровень. И якутский пример это доказывает.

А теперь давайте послушаем режиссеров – все они приехали на фестиваль со своими картинами. Чтобы сделать ситуацию более наглядной, я задавала им приблизительно одни и те же вопросы.

Владимир Мункуев, республика Саха (Якутия) (фильм «Чувак» – приз жюри на КФ «Дух огня»).

– Владимир, мне сегодня сказали, что в Якутии всего несколько кинотеатров. Это правда?

Точно не назову, но в самом Якутске кинотеатров четыре-пять (это залов 12-15). А есть еще республиканская киносеть: и там кинотеатров 15-17, хотя, возможно и больше: сейчас много старых клубов – их переделывают в кинозалы.

– Люди в кино охотно идут?

Конечно. Зима, делать нечего….

– А насколько верна «легенда», что окупаются все без исключения якутские фильмы?

Ну, это, конечно, миф (смеется). Но, знаешь, у нас есть проекты, которые окупились в разы. Например, мелодрама «Кэрэл» собрала десять миллионов рублей – это наш рекордсмен по сборам. Следующим иду я: мой «Чувак» заработал восемь. И это при бюджете в один миллион.

– Ого! А формулой успеха не поделишься?

Да кто ж ее знает (смеется). Но если говорить про якутское кино в целом… Понимаешь, у нас же связь со зрителем моментальная. И когда мы решаем снимать что-то прокатное, мы спрашиваем людей, чтобы им хотелось увидеть – а в российском кинематографе это давно потерялось. Да и невозможно просчитать всю Россию. Например, на Урале многим нравится, условно говоря, «Горько», а на Дальнем Востоке – нет. И что делать?

Вот с моим «Чуваком» как было? С того момента, как мы сели писать сценарий, и до выхода фильма в прокат прошло месяца четыре. Причем мы знали, что прокатываться будем в октябре, когда много народа приезжает из деревень. Вот мы и решили снять комедию про деревенских ребят, молодежную…

– Снимали, кстати, на своем языке?

Конечно. Фильмы на якутском у нас гораздо лучше идут. А из всех русскоязычных хоть как-то вышел в ноль только один.

– Владимир, ты говорил, что у «Чувака» не было государственного финансирования…

Мы называем это «кино здорового человека» – то есть частный бизнес. Когда ты вложил свои деньги – и действительно рискуешь: окупится твой фильм или нет. И это драйв – настоящий!

Плюс у нас в Якутии замечательный зритель: он все понимает. Да, он видит, что какой-то фильм подешевле сделали, но думает так: «я вот сейчас приду, оставлю копеечку – и они в следующий раз чуть получше снимут. А иначе откуда им денег-то взять?». И это пошло еще с 2000-х годов. И вот так постепенно, постепенно…

– В этом и есть секрет «якутского чуда»?

Зритель? – Да. Зритель – это секрет якутского чуда.

– А как ты думаешь, другие регионы смогут повторить это? Ведь пока никто не сумел. Ни Татарстан, и Башкирия – никто.

Да лишь бы это чем-то искусственным не было.. А то региональные власти всем в пример Якутию ставят, требуют, чтобы кино снимали, деньги выделяют… А на местного зрителя не ориентируются. И получается обычный госзаказ: деньги освоили, фильм сделали – а дальше-то что? – Самое главное ведь прокат. А ты хоть сто миллионов выдели – но кто пойдет на твое кино? Кстати, мы в Якутии понимаем, что у нас не может быть московских бюджетов: проект не должен стоить 30 миллионов, если наш рекорд по сборам всего 10. Да мы в жизни никогда столько не соберем! Хотя, конечно, какие-то деньги от министерств выделяются и у нас. Но те режиссеры признаются, что снимают не картины, а «памятники». Ну, это на их совести….

– А кто у вас занимается кино: профессионалы или энтузиасты?

Огромное количество людей без образования вообще; есть даже полный метр, снятый школьником. (Это не прокатное кино, но как пример интересен). Тех, ко закончил профильные вузы – единицы. Да и всех якутских киношников – от силы человек сто. И все друг другу помогают. Потому что при наших бюджетах без помощи никуда…

– Якутское кино способно выйти за пределы своего региона, как ты считаешь?

Я отвечу, но это сугубо мое мнение. Не думаю, что мы очень-то интересны в России: русское кино замкнуто на самом себе. Да, мы воспринимаемся как экзотика – но даже иностранные фестивали интересуются нами гораздо сильнее. А европейские и азиатские компании больше заинтересованы в копродукции, чем российские.

А что касается проката наших фильмов в России… Понимаешь, вот выходит у вас крупный русский релиз – и под него зачищается вся площадка, остается только картина, на которую зритель и должен идти. Отсюда и сборы. А выйди в прокат какой-то якутский фильм – под него никто ничего зачищать не станет.

– Кстати, в Якутии такой прием «зачистки» не практикуется?

А зачем? – мы свободно конкурируем с любым релизом. Например, наши фильмы выходят одновременно с какими-нибудь «Трансформерами» – и бьют их по сборам. И раньше прокатчики даже претензии предъявляли, мол, их голливудский блокбастер в нашем регионе чего-то там не добрал. А мы им в ответ: «Извините, ребята, у нас якутский фильм выходил». В итоге они стали отодвигать даты своих премьер от наших.
Кстати, когда выходил «Чувак», мы совпали с «Последним богатырем», с «Салютом-7», с « Геоштормом» и с чем-то еще. И три недели подряд «Чувак» держался на первом месте. А будь у нас больше сеансов, мы бы и шесть недель продержались…

Фарзана Утарбаева, Башкортостан (фильм «Мой лечащий враг»; в 2017-м ее «Дикарь» победил на Чебоксарском МКФ в номинации «Лучший сценарий»).

– Фарзана, сколько кинотеатров у вас в Башкирии?

Их много, особенно в Уфе. Хотя государственных мало: думаю, всего один-два в каждом городе. А вот частных (в торговых центрах, к примеру) гораздо больше. И их количество увеличивается.

– А сколько фильмов снимается?

Да наше кино пока развивается только. С 2011-го по 2016-ый полнометражных картин не было вообще, появлялись только коротыши. А в 2016-м вышли «Из Уфы с любовью» и «Бабич». Оба они снимались на гранты. «Из Уфы» даже в прокате был, делал сборы у нас в республике. Кстати, это пока единственный случай, когда нашу картину показывали не только в Башкортостане…

– А в 2017-м что-то снималось?

Да, три полных метра – так что понемногу растем. Плюс короткометражных фильмов делается примерно пять-шесть в год.

– Кстати, по поводу короткого метра. Кроме фестивалей его можно где-нибудь показать?

Ну, на коротком метре, как говорится, не заработать: никто не придет в кинотеатр за деньги на полчаса. Но я вот что думаю: у меня уже есть два коротыша, и этой осень я собираюсь снимать третий. Я их объединю – и буду прокатывать по республике как альманах. Такая возможность есть.

– Фарзана, а сложно найти деньги на собственное кино?

Ну, пока все полные метры у нас делаются на гранты. А вот короткие – это чистый энтузиазм, да. Хотя и тут можно получить какую-то поддержку, найти спонсоров и так далее. Например, свой дебют я снимала совместно с киностудией «Башкартостан»: они выделили оборудование, некоторых специалистов и 150 тысяч рублей, хотя бюджет фильма в три раза больше. То есть остальные средства я искала сама. А вот «Лечащего врага» спонсировал частный медицинский холдинг – это примерно 600 тысяч рублей.

– А как ты думаешь, что нужно сделать, чтобы кино в Башкирии развивалось? Чего не хватает: идей, специалистов, амбиций?

Да есть у нас специалисты. И киностудия есть. Денег вот не хватает – искать их нужно. С другой стороны, есть же хороший пример – есть феномен якутского кино. И мы все стремимся к чему-то похожему.

Батор Цыбиков, Бурятия (фильм "Дом на луне" – специальный Диплом Жюри Чебоксарского МКФ).

– Батор, сколько кинотеатров в Бурятии?

В Улан-Удэ, наверное, четыре-пять. А вот сколько во всей республике, сказать не могу, но слышал, что их количество понемногу растет – действует специальная программа по поддержке кинотеатров.

– А полнометражные фильмы часто снимаются?

В прокат выходит две-три картины за год. Но короткометражек меньше – их почему-то у нас делают реже.

– Прокатное кино окупается?

Да по-разному бывает. Например, в 2012-м вышел «Решала», снятый на русском. Вот он очень хорошо окупился. А так, в принципе, интерес к нашим фильмам большой, и не только у нас: когда бурятское кино привозят в соседние регионы, люди охотно идут.

– Батор, я знаю, что свой «Дом на луне» ты снимал почти без денег. Можешь озвучить бюджет?

Да нет у меня бюджета. Купил две камеры за 40 тысяч – вот и весь мой бюджет. Я «Дом на луне» вместе с друзьями делал. Пришел к ним и говорю: «давайте попробуем снять кино». И они помогли мне.

– И много таких энтузиастов в Бурятии?

Много! Благодаря им кино-то и продвигается. Хотя, конечно, надеюсь, что в будущем всё изменится, появится нормальное финансирование, например… Понимаешь, те два-три фильма, которые у нас выходят, они тоже снимаются на свои. Правда, бывают и исключения. Например, сейчас заканчиваются съемки «Двадцать первой дивизии» – и там уже деньги спонсоров, деньги по программе Минкульта.. Хотя Минкульт выделил всего 10 миллионов, а бюджет фильма в разы больше…

– А нет ли желания у бурятов повторить якутское чудо?

Конечно, есть! Но пока у нас слишком много тех, кто в наше кино не верит – и это не только обычные зрители, но и те, кто мог бы вложить деньги в картину… Вот когда они поймут, что бурятский кинематограф имеет право на существование, вот тогда и начнется настоящее бурятское чудо…

Вера Аленушкина



Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни.

Если у вас установлен Telegram просто кликните на ссылку - t.me/kulturomania

Это анонсы концертов и выставок, рецензии, интересные интервью и новости!
Новости
Смотреть все