КУЛЬТУРОМАНИЯ
Меню
Статьи
Кино-театр
Денис Шведов, актер фильма «Завод»: «Кто-то играет Отелло, а я, например, полицейского»
6 Февраля 2019, 10:58

В начале февраля в прокат выходит настоящее мужское кино – «Завод» Юрия Быкова, известного по фильмам «Дурак» и «Майор», а также по сериалам «Метод» и «Спящие». В этот раз в центре сюжета окажется группа рабочих, взявших в заложники олигарха. Зачинщиком же этой маленькой революции оказывается вчерашний спецназовец по кличке Седой, которого сыграл Денис Шведов.

-- Денис, о Юрии Быкове шутят, что он часто превращает съемочную площадку в ад. Мол, фильмы снимаются ночью, актеры мерзнут, их поливают водой, на них сыплется сверху цемент и так далее. И что у Быкова это нечто вроде производственного метода: если ада на съемках не будет, то кино может получиться не очень сильным. А Вы что скажете?

Знаете, мы с Юрой Быковым давно дружим. Поэтому, когда мы встречаемся, то можем позволить себе быть смешными, слабыми и даже дураками. Но съемочная площадка режиссера Юрия Быкова ничего такого не позволяет. Там ты вынужден максимально быстро собрать все свои ресурсы. И даже не для того, чтобы соответствовать тому уровню, который задает Юра в своих фильмах – а чтобы прыгнуть еще выше. Выше своей головы, своих возможностей. Соответственно, сам он превращается в какого-то другого человека, не имеющего ничего общего с моим другом Юрием Быковым.

-- Ого!

Я думаю, что он понимает, что если на площадке не будет определенного напряжения, то ничего и не получится. Кстати, из всех режиссеров, с которыми я работал, по накалу Юра пока впереди всех.

-- А с чем сложнее справиться: с нервным напряжением или с физическими нагрузками?

Да они на съемках не разделяются. Юра умудряется совмещать и то, и другое, нагружая актеров со всех сторон. То есть дело не в том, что мы работаем ночью – и это единственная проблема, а всё остальное легко и классно. И нет такого, что кто-то сидит на стуле, а к нему бегает ассистентка с кофе и коньяком. У нас «Завод» – и все вкалывают.

-- То есть Юрий Быков – режиссер жесткий? А такая жесткость интересна актеру? Или продуктивнее пресловутая зона комфорта?

Мне кажется, Юрин подход – единственно правильный. И не важно, интересно тебе или нет. Иногда ты этого интереса не чувствуешь. Он потом появится, когда фильм посмотришь. А на площадке часто хочется послать всех куда подальше – и уехать домой. Но надо работать. И ты начинаешь перебарывать сам себя – и внезапно выдаешь такой результат, которого и сам не ожидал.

-- Денис, а что не так с вашим героем, чего он хочет?

Вот даже не знаю. За этим, наверное, к Юре. Я же актер, я инструмент в его руках. Это Юра наполняет мои действия смыслами и идеями. А мне лишь надо прийти из точки А в точку Б. И сказать во время этого «путешествия» такой-то текст и туда-то выстрелить.

-- То есть у Вас нет желания влезть в голову своему герою, разобраться, что именно с ним происходит?

Дело не в этом. Понимаете, я прочел сценарий, и я в курсе, про что история. Я знаю, о чем конкретный эпизод, с чем входит в него мой герой и каким он уходит. И если внутри меня нет какого-то недоверия или сопротивления логике поведения персонажа – значит, все верно. Тогда я просто выхожу и делаю свою работу.

-- Хорошо, тогда давайте вот так. Во всех фильмах Быкова герои оказываются в тупиковых ситуациях…

Да, он загоняет их в максимально критические обстоятельства.

-- А как быть человеку реальному в таком случае? Вот Вы что бы сделали?

Не знаю, плакать бы сел.

-- Серьезно?

Нет, ну а как? Это же ужас…

-- Но плакать можно полчаса, час, неделю… а дальше что?

Вы про то, что бы я делал, будь я инвалидом, работавшим на заводе, который собираются закрывать? То есть, собрался бы я на бунт? Да, нет, конечно…

-- А те безвыходные ситуации, о которых Буков рассказывает в своих фильмах – они соответствуют действительности или нет? Как вам кажется?

Более чем. Иногда и хуже бывает. Вот читаю новости. Судят активистку Открытой России, у которой двое детей, причем у нее самой какой-то страшный острый бронхит. (Речь идет об Анастасии Шевченко – прим. редакции). Сидит она под конвоем, в пуленепробиваемой стеклянной коробке. А судья не отпускает ее повидаться с умирающим ребенком, который, в итоге, умер. При этом сенатор от Карачаево-Черкесии (Рауф Арашуков – прим. редакции), которого арестовали за день до этого, в зале суда сидел за столиком, и никаких автоматчиков с ним рядом не было. Хотя его обвиняют в убийствах, в создании преступного сообщества и так далее. А активистка просто собирала голоса для Ксении Собчак, когда та шла на президентские выборы. И вот эта реальная история похлеще всего, что происходит в нашем фильме.

-- Это может измениться через какое-то время?

Вряд ли. Скорее всего, будет только хуже.

-- А искусство должно об этом говорить, или да здравствует эскапизм?

Театр и кино для того и существуют, чтобы хотя бы изредка напоминать людям, о том, что творится вокруг. Кстати, часто слышу фразу, что «русское кино в полной заднице». Это не так. Да, у нас было пике вниз, а теперь мы… (делает рукой движение вверх). Сужу по себе. У меня есть сериал «Измены», сериал «Мажоры». «Мажоры» – это вообще сериал поколения, влияющий на умы. Это идейный, смыслообразующий проект, который сдвинул куда-то целый пласт нашего молодого населения. То есть это уже очень серьезный качественный уровень.

-- Но при этом остросоциальных фильмов, как у Юрия Быкова, не так уж и много…

К сожалению, да.

-- Денис, вы очень хороший драматический актер. Не жалеете, что чаще всего приходится сниматься в боевиках?

Я прекрасно понимаю, что есть творчество, а есть работа. И свою работу я кое-как делаю (смеется). И никак не рефлексирую по этому поводу. Потому что кто-то играет Ромео, кто-то Отелло. А я, например, полицейского. Так и слава богу, что у меня это есть. К тому же профессия героя – далеко не самое главное. Я могу хоть десять раз подряд играть милиционеров, но всегда важнее история, которая стоит за каждым из них. Как гениально сказал сегодня на пресс-конференции Андрей Смоляков: мы играем не профессию персонажа, мы играем его характер и судьбу. А мент он или сенатор – вопрос десятый.

А вот что рассказал о своем фильме сам Юрий Быков.

«Завод» снят в довольно сложном формате: он сделан на стыке между авторским высказыванием и чистым жанром. Говоря проще, это отчасти боевик. Поэтому от зрителя я жду прежде всего эмоционального вовлечения, эмоционального отклика. Также хотелось бы понять, в состоянии ли осмысленное зрительское кино заинтересовать зрителя и собрать кассу. И могу ли я работать в таких проектах. Потому что большой единицей фестивального масштаба мне быть тяжело: у меня слишком много жанровых предпочтений. Но в то же время мне хочется разговаривать на какие-то серьезные темы – и именно с широкой аудиторией.

-- А как Вам кажется, какой вывод аудитория сделает после Вашего фильма: что надо любым способ бороться за правду или что такая борьба может привести к катастрофе?

Жизнь сложная штука. И я не могу сказать, что кто-то из моих героев до конца объективен. К тому же, с определенного момента своей жизни я очень точно понял, что не хочу призывать ни к чему, что касается боли, насилия или смерти. И этого я очень сильно боюсь. Поэтому воспринимайте фильм как эмоциональное размышление на тему «что такое радикальные проявления цинизма и романтизма».

-- Правда, что Вы в шутку называете «Завод» вестерном?

У нас даже была идея назвать его былиной, что, кстати, мне нравилось больше, ведь былина – это абсолютно русская история. А так, по сути, это вестерн, конечно. (Смеется)

-- Чем еще «Завод» отличается от других Ваших фильмов?

Я бы сказал, что это нечто новое для меня. И по смыслу, и чисто по-человечески. Потому что тут впервые сделана попытка посмотреть на будущее с какой-то надеждой. Ведь от того мировоззрения, которое у меня было раньше, и которое можно назвать «беспросветным адом», я сильно устал. В том числе и по причине своего трехлетнего участия в индустриальном кино.

-- Юрий, и напоследок пару слов о самих съемках…

Мы снимали фильм на действующем заводе (ЖБИ в Москве). Снимали ночью – и все актеры мучились бесконечно. Те, кто были в цеху, маялись в пыли. Тех, кто мерз на улице, приходилось поливать водой (а был конец октября). И как они всё это выдерживали и умудрились что-то сыграть, я, если честно, даже не знаю.

Фильм Юрия Быкова «Завод» в прокате с 7 февраля

Вера Алёнушкина



Подпишитесь на наш телеграм-канал, чтобы всегда быть в самом центре культурной жизни t.me/kulturomania


Новости
Смотреть все
Международный симпозиум индустрия звукозаписи академической музыки